— Не дрейфь… Это тебе не фрицы! — решил подлить масла в огонь Гайдуков, видя, что добился от Межуева нужной реакции. — Это ж свои, коммунисты… Волки в овечьей шкуре! Да кто мне поверит?
— Давай мне все контакты. Кто приходил, от кого приходил… Не волнуйся, разберемся, рычаги найдутся. Меня больше бесит, что такая ситуация у нас вообще возможна…
Рабочий день давно закончился, а Руслан всё ещё был на работе. Пришлось повозиться с машиной, но теперь он был спокоен за свою ласточку. Беспокойство за машину отпустило, но ярость на Левичева за его паскудный поступок и возмущение остались.
— Встречу, морду набью! — твердо решил Руслан, заводя машину.
Он приехал домой с опозданием на полтора часа. Настя уже вся извелась и расплакалась, когда он подъехал к воротам.
— Где ты был? — сквозь слёзы спросила она, выбежав к нему навстречу.
— Машиной на работе занимался.
— А что ж не позвонил?
— Куда?
— На работу мне.
— Я что, знал, сколько провожусь? — начал опять злиться Руслан на Левичева. Мало того, что он сам перетрухал сегодня, увидев сахар вокруг горловины бензобака и полдня промывал всё, до чего добрался, так ещё и жена перенервничала из-за этого. Небось, решила, что в аварию попал на новой для себя машине…
Он обнял жену и направился к дому. Хотелось помыться, поужинать и лечь спать. Ещё очень хотелось Левичеву набить морду…
Ужин пришлось заново разогревать. Пока он отмывался, Настя, как раз, всё успела. Он сел за стол, благодарно взглянув на неё.
— Что случилось? — услышал он голос матери из соседней комнаты, когда Настя ушла туда.
— С машиной что-то было, — уже успокоившись, ответила Настя, и повела Маришку умываться перед сном.
Не успел он доесть свой ужин, как к нему за стол подсела мать.
— Руслан, а что с машиной? — с искренним беспокойством спросила она.
— Уже ничего, — устало ответил он. — Левичев, сука, перед тем, как мне машину отдать, сахара в бензобак насыпал, урод! Полдня сегодня промывал… Встречу, ноги выдерну!
— Ну надо же, какой мерзавец! — потрясённо прошептала Оксана.
— Поль, Ирина Леонидовна, выручайте, бабоньки, миленькие! — взмолился Загит. — Аннушку дочка опять до слёз довела, обвинила в предательстве отца… Насилу успокоил, но настроение у неё совсем непраздничное…
— Эх, маленькие детки — маленькие бедки! — глубокомысленно заявила Ирина Леонидовна. — Надо её попросить нам тут помочь, как будто мы тут не справляемся. Скажешь ей?
— Скажу, — с готовностью ответил Загит.
— А дальше мы сами разберёмся, — подбадривающе улыбнулась ему Аполлинария и пошла на кухню. — Сейчас чайку поставим…
— Ксюша сегодня такой торт испекла, — поднялась Ирина Леонидовна и позвонила к себе в квартиру, — на сметане. Только попробует и сразу всё забудет.
— Спасибо, бабоньки! Сейчас я вам её пришлю, — обрадовался Загит.
Распираемый чувством праведного гнева, Руслан никак не мог успокоиться. Но все же от идеи бить морду Левичеву отказался. Скользкий тот, как рыба в воде, повернет все потом так, словно сам он не виноват ни в чем, а его, Руслана, милиция возьмет в оборот за нападение на честного человека. Но и оставить такую подставу он тоже не мог без ответа. Вспомнив, что они с матерью и женой сдали Левичеву все ключи от квартиры, кроме запасного комплекта, что оставался у него в доме, он решил Левичеву тоже устроить какую-нибудь подляну. Тот пакостит, значит, и ему нужно тоже напакостить. И идея быстро пришла в голову.
Интересно, а замок в трёшке он уже поменял? — подумал он. — Хорошо бы там яйцо тухлое где-то оставить…
Он достал из холодильника яйцо, вспомнив своё хулиганское детство, погрел его в тёплой воде некоторое время, аккуратно проковырял иглой дырочку в скорлупе и пошёл на улицу Ленина, прихватив запасной комплект ключей от трёшки.
Ещё не поздно, — рассуждал он по дороге, — если там кто-то остался на ночь, свет будет хоть где-то гореть. Да и даже если без света кто, всегда можно сослаться на то, что что-то забыл забрать из квартиры.
Изучив окна своей бывшей квартиры, Руслан убедился, что там никого нет и поднялся на третий этаж. Замок остался старый и он легко проник внутрь. Включать свет он не рискнул и ждал некоторое время на пороге, пока глаза не привыкли к темноте.
Куда же спрятать яйцо? — огляделся он по сторонам и тихонько прошёлся по всем комнатам. Убедившись, что в квартире, кроме него, никого нет, осмелел.
Шаги эхом разносились по пустой квартире.
Яйцо не иголка, за обои не заткнёшь, — с сожалением думал Руслан и вдруг взгляд его упал на антресоли. Там в одном месте, в бруске, отец когда-то сделал тайник для денег и прятал в нём свёрнутые в трубочку купюры. — Интересно, а яйцо туда влезет?
Как назло, в квартире не осталось ни одной табуретки. Они вывезли всё. Мать принципиально забрала всё, и нужное, и ненужное, лишь бы Левичеву не оставлять.
Руслан открыл антресоли и подтянулся. На одной руке держался, второй шарил в темноте в поисках тайника. Наконец он нащупал его и прикинул, что яйцо может поместиться.
