— Не девка, а какая-то катастрофа, уже даже хочется лично на нее взглянуть, — проворчал Захаров, изрядно напугав меня. Еще не хватало, чтобы Регинка к нему в любовницы пристроилась… Эта может. Она же через него мне выжженную землю устроит. Власти у Захарова немерено, а она его в постели будет уговаривать меня прессовать…
— А давайте, его в какой-нибудь таксопарк пристроим по технической части что-нибудь возглавить, — предложил я поспешно, возвращая разговор к трудоустройству Головина. — Только, конечно, не в наш таксопарк! В любой другой. Там же сумасшедшие деньги крутятся! У него будет куча левых доходов, но к нам он, при этом, никакого отношения иметь не будет. А если возьмут его однажды на этом леваке, то авось, ума хватит про фабрику промолчать, чтобы срок себе не увеличивать…
— Ну а что? Вариант, — кивнул Бортко. — Обижаться если будет после такого, то на Володина, а не на нас… Мы ему вон как помогли!
— Согласен, — добавил Сатчан. — Не будет повода на нас камень держать за пазухой…
— Ну и через пару лет на фабрике уже всё по-другому будет, даже если вдруг и запоет, — согласился Захаров. — Если его там не будет, ты совершенно спокойно сможешь там навести порядок и с работой, и с документооборотом, — посмотрел он на меня.
— Не вопрос, сделаю, — согласился я.
Захаров дал поручение Бортко найти вакансию в одном из таксопарков Москвы, а потом переговорить с опальным главным инженером, и мы закрыли эту тему.
Вернулись с Бортко и Сатчаном в райком как раз к обеду, и я вспомнил, что не позвонил Литвинову в Институт археологии. Тут же его и набрал. Он сказал, что реконструкции готовы, он их к себе в кабинет привёз.
— Так что, можете приезжать в любое время за ними, — радостно предложил он.
— Как они, хоть, получились? — поинтересовался я, обрадовавшись, что после моего упоминания так быстро все решилось. — Лица хорошо видны?
— Конечно, хорошо! — рассмеялся он и я решил сразу к нему поехать, объяснив Бортко и Сатчану, что собираюсь начать переговоры с художниками.
— Торгуйся только там, — шутя сказал мне Михаил Жанович. — А то закажешь сейчас шедевр за сто тысяч.
— Посмотрим, — улыбнулся я и попрощался с ними.
У Литвинова меня ждал ещё и Иван Алдонин. Ему тоже очень было интересно, что у антропологов получилось.
Мы втроём молча разглядывали коричневые головы. Каждый думал о своём. Обычные лица, такие и сейчас можно встретить. Ну, логично, не гоминиды же какие-нибудь.
— А они красивые, — вдруг сказал Иван. — Были…
— Вань, планируем для музея заказать полотно в полный рост. Хочу нашим Бобровым предложить. У тебя же будет возможность их проконсультировать насчёт эпохи, какого они роду-племени? Чтобы у нас соответствие было художественного полотна и исторических фактов. — спросил я его.
— С удовольствием! — сразу заинтересовался он. — Я им и остатки украшений их покажу!
— А с костюмами как быть? — порадовался я его энтузиазму.
— По этому периоду есть хорошие специалисты по бытовой культуре, помогут, — пообещал он.
— Валер, а тебе сколько лет? — уточнила Галия, чтобы отвлечься. А то он сам нервничал, и она, глядя на него, тоже начала.
— Двадцать девять, — на автомате ответил он, работая над её причёской.
— О! А мне двадцать! В сумме сорок девять! Как раз, номер нашего зеркала!
— Серьёзно? — удивился он, подняв глаза на номер. — И что?
— Это к победе! — уверенно ответила она.
— Ну-ну, — скептически отозвался Валера. — Тут хоть какое-нибудь место получить бы, уже победа… Тут же по очкам считается, в смысле, по баллам… Раз десять надо поучаствовать, чтобы всё понять, за что снимают, за что начисляют…
— Значит, и будешь участвовать, пока не победишь, — улыбнулась Галия ему в зеркало.
— Угу. Перед этим надо во всесоюзных конкурсах сначала побеждать…
— Значит, будешь побеждать… Кстати, ты же после Воронежа собирался в Москву перебраться?
— Сейчас конкурс пройдёт и буду думать. У меня в Москве ни жилья, ни знакомых, ни прописки…
— А ты на ЗИЛ иди. У меня там отец и брат работают. Там и общежитие есть. Я тебя с братом познакомлю, он тебя научит, куда идти, к кому обращаться… Поработаешь сколько-то лет на заводе, квартиру получишь и можно будет подумать о дальнейшем трудоустройстве…
— И кем я пойду на завод? — удивлённо посмотрел он на неё в зеркало. — слесарем, что ли?
— Парикмахером, Валер! Там несколько кабинетов на разных территориях! ЗИЛ — как город в городе!
Литвинов остался очень доволен тем, что нам с Иваном понравились реконструкции. Мы с ним упаковали их обратно в коробки и перенесли ко мне в машину.
— Я зайду к тебе сегодня вечером, — сказал Иван, прощаясь, — узнать, согласились ли художники. Или они так сразу не дадут ответ?
— Не знаю. Попробую к ним зайти, может, застану… Но ты, в любом случае, заходи.
Приехав домой, сразу зашёл к художникам. Повезло, они оба были дома. Начал с планов построить музей, рассказал, как экспедиция Ивана раскопала там в кургане двойное захоронение.
