Вернувшись с работы, Женя посадила Лару рисовать на кухне, а сама привычным движением поставила на плиту сковороду и зажгла газ. Скоро придёт муж с работы, надо успеть приготовить ужин. Рожки ещё утром сварила… Она достала из холодильника кастрюлю и в ней дуршлаг с рожками.
— Сколько макароны не промывай, они всё равно, слипаются, — вслух произнесла она, приподняв крышку.
— Ай-яй-яй, — погрозила рожкам Ларочка маленьким пальчиком.
— Ничего, мы сейчас их победим! — шутливо воскликнула Женя и достала из холодильника молоко и яйца.
— С колбаской, — попросила малышка.
— Хорошо, — потрепала её по голове Женя и достала варёную колбасу.
Когда Костя пришёл, Женя уже купала малышку. Он сам поужинал и сел заниматься.
Когда Женя уложила Ларочку, она подсела к мужу за стол на кухне.
— Отец не сможет помочь Мишке. Тебе надо своего отца просить.
— Жень, неудобно мне. Он и так нам квартиру купил, машину отдал… Как я ещё о чём-то буду его просить?
— Ну, при чём здесь мы? Мы же не для себя просим, — возразила ему Женя. — Откуда ты знаешь, может он и сам захочет просто хорошим людям помочь и маленькому Мишке.
— Жень… Просто так ничего не делается. Он же будет своим положением пользоваться, а этим нельзя злоупотреблять. Если ты кого-то о чём-то просишь, ты становишься его должником. Понимаешь? Услуга за услугу. Вот зачем отцу это?
— А, может, артисты и отблагодарят его за помощь!
— Может, отблагодарят, а может, и не отблагодарят…
— Всё равно, тебе надо поговорить с отцом, — настаивала Женя. — Откажет, так откажет… Будем дальше что-то думать. За спрос денег не берут!
— Хорошо, хорошо. Я поговорю, — сдался Костя с несчастным видом.
— Хочешь, я с тобой поеду? — предложила Женя.
— Не надо. Если ему неудобно будет при тебе меня послать, он только разозлится.
— Правда? Ну, ладно, — насупилась Женя. — А когда ты поговоришь?
— В выходные.
— Это долго.
— И что теперь, мне после работы к нему ехать? — неприятно удивился Костя.
— После Верховного Совета можно заехать, — предложила она. — Оттуда до Сокольников ближе, чем со стройки. — У тебя же завтра, как раз, смена там.
— Фух! Женя! — устало выдохнул Костя. — Сама неугомонная и всем вокруг покоя не даёшь.
— Бе-бе-бе! — улыбнулась она и чмокнула его в нос. — Только не говори, что мы к моему отцу уже обращались, и он не смог помочь. Он намекнул, что между ними черная кошка пробежала.
— Надо же! И по какому они, интересно, поводу, поссориться-то могли?
— Сам-то веришь, что хоть один из них нам расскажет?
— Ну, нет, согласен…
Вечером мы с Иваном Алдониным и Ксюшей спустились к художникам. Ксюша не смогла пройти мимо такого события и поставила нас с Иваном перед фактом, что идёт с нами.
Работа предстояла колоссальная, и для меня было приятно то воодушевление, с которым они все обсуждали предстоящий проект.
Михаил Андреевич уже договорился в театре, что ему сошьют костюмы по эскизам, чтобы они могли с Еленой Яковлевной выписать их в деталях.
— Возьмём у них манекены напрокат, — радостно делилась художница. — Поставим их в нужных позах…
— Вы уже всё продумали? — поразился я.
— Это так интересно! — воскликнула Елена Яковлевна. — Мне ещё никогда не приходилось писать портреты людей, которые умерли тысячу лет назад!
— Вам бы ко мне в институт подъехать, посмотреть украшения, — предложил Иван.
— А пофотографировать можно будет? — спросил художник.
— Конечно, — кивнул Иван. — Только нам бы сразу и со специалистом по костюмам поговорить… Я завтра всё узнаю и вечером к вам ещё раз зайду. Ладно?
— Будем ждать, — улыбалась художница.
— А-аа! — вдруг заныла Ксюша. — Мне так завидно! Я тоже хочу Мадонну писать!
— Куда тебе на восьмом месяце? — удивлённо посмотрел на неё Иван.
— Ксюша, дорогая, там всем работы хватит! — поспешила успокоить её Елена Яковлевна. — Вопрос только в том, позволит ли тебе малыш писать?
Мы ушли, пожелав Бобровым спокойной ночи. Ксюша уходила с таким несчастным видом, что я не выдержал и рассмеялся.
— Ребёнок подрастёт и будешь делать мини-копии разного размера с этого большого полотна на продажу туристам. Тебе ещё это так надоест!
— Не надоест, — уверенно ответила она. — Это же история!
— Посмотрим, посмотрим! — улыбнулся я.
После трёхкомнатной квартиры в Святославле жить в однушке было сложновато. Хорошо ещё в тёплое время года можно было на балконе спокойно посидеть с коньяком в чашке, чтоб соседи не завидовали, покурить, о жизни подумать… Вагановича сегодня очень порадовала реакция главного энергетика завода Лосева. У него так глаза загорелись, когда он ему рассказывал, как его коллега из Святославля ежегодно несуществующий коллектор ремонтировал.
Ваганович уже даже придумал, кого он предложит Лосеву в качестве покупателя выписанных на такой же ремонт в Москве материалов, чтобы претендовать на свою долю малую.
