Затем начали запись второй передачи, про порабощение испанцами и португальцами жителей Латинской Америки. Там все еще хуже было… Многие местные народы, в особенности на островах, полностью вымерли из-за прихода оккупантов. Серебряные шахты по всей Латинской Америке эксплуатировались просвещенными европейцами таким путем: устраивали налет на индейскую деревню, и всех, кто мог работать, загоняли в шахту. Из нее уже никого не выпускали — опускали внутрь скудные пайки еды и воду в обмен на корзины с рудой. Когда через несколько недель в шахте никто к еде и воде не подходил, европейцы делали вывод, что все работники умерли, и устраивали облавы на следующую деревню, чтобы обновить персонал… Описал в щадящих фразах практику мясных лавок, где для породистых собак испанских и португальских сеньоров продавали мясо индейцев… Их разделывали, как свиней или коров, ничуть этого не стесняясь. И привезенные в Латинскую Америку католические священники никакого влияния на такие виды бизнеса не оказывали…
По лицу Николаева было видно, что он думал, что все было жестко в первой передаче, но во время второй у него глаза стали совсем круглые. Ну а что? Кое-что читал еще в прежней жизни, когда Уго Чавес стал очень популярен в Венесуэле, стало интересно, почему его местные так поддержали и полюбили. Экономике-то на пользу его реформы явно не пошли. А он, оказывается, все это честно рассказывал, и отбирал у потомков белых колонизаторов предприятия к восторгу небелого большинства населения… Такая вот месть спустя века. Ну и сейчас знания обновил и расширил, не зря в спецхране столько иностранной литературы читаю…
— А про разделку индейцев на мясо откуда эта информация? — осторожно спросил меня Николаев после передачи. С таким видом, что стало ясно — не совсем мне верит…
— Так есть даже испанские гравюры XVI-го века, на которых испанцы скармливают детей индейцев своим собакам. Они не стеснялись рисовать то, что видят, искренне не считая жизнь язычника с цветной кожей равной жизни белого христианина. Не люди, а корм для собак, рабы — не более того…
— Не знаю, не вырежут ли про мясные лавки, все-таки для детей работаем, но я буду биться за то, чтобы оставили, — сказал он мне. — Правда жизни про капитализм сурова, но наши дети должны знать, на каком фундаменте из страданий и крови базируется процветание западных стран.
После записи заглянул в редакторскую и забрал мешок с письмами. До лекции от общества «Знание» ещё оставалось время, решил отвезти письма в МГУ.
— Чёрт в милицейской форме? Господи, мама! Да какой же это чёрт⁈ Это друг Пашкин, он негр, но у него мать русская, он в милиции работает! Его Вася зовут…
Последние слова она произнесла, уже давясь от смеха. Её накрыла такая истерика от облегчения! Значит, мать не сумасшедшая и не в маразме. Просто эти паршивцы напугали ее до чёртиков. Она смеялась и смеялась. И не замечала, как мрачнеет мать. А той стало очень обидно, что над ней так насмеялись. Она полгода штудировала церковную литературу, читала молитвы, считала себя виноватой во всех смертных грехах… А тут вон оно что! Какой-то Вася… Обычный человек, только что негр…
Оксана пришла в чувство только, когда мать со всей злости ударила по столу здоровенным талмудом. Лицо её было перекошено от ярости и гнева.
— Ну, Пашка поганец! Ну, я ему устрою! — прошипела она.
— Ну, слава богу! — воскликнула Оксана, увидев свою обычную, родную до боли маму.
— И бог ему не поможет! Потому как его нет!
— Вы обратили на себя наше внимание своей неуёмной энергией, — начал капитан КГБ, внимательно глядя на Регину. — Вы умеете нравиться мужчинам, но… Наверное, вы заметили, что, когда действуете самостоятельно, заканчивается всё плохо, и не только для вас. Достаточно ли этого опыта для вас, чтобы понять, что вам нужен кто-то, кто будет вам говорить, что делать и как делать?
— И кто будет говорить, что делать? Вы? — дерзко спросила она.
— Да, и я, в том числе. Конечно, если мы договоримся. — ничуть не смутился ее собеседник. — Работа в Комитете Государственной Безопасности Советского Союза — мечта многих парней и девушек. Но такое предложение мы делаем отнюдь не всем.
Значит, я переспала с парой женатых состоявшихся мужиков, попала в пару скандалов — и я уже им подхожу? Что же тогда делать для них придется? — подумала Регина. — Хотя чего тут думать, есть догадки… Вряд ли скандалы устраивать… Значит, им интересно то, как я умею мужиков соблазнять…
— А что мне даст сотрудничество с вами? — спросила Регина.
— Устроим вас в институт, будете спокойно учиться…
— В МГУ меня вернёте?
