— Нет у меня дома дозиметра, откуда? — развёл он руками с недовольным видом, мол, вот же пристал.
— Да я понимаю, что дома нет, с чего бы тебе его дома держать? Я спрашиваю про академию, где ты работаешь.
— Должен быть, — неохотно ответил он.
— Вот и отлично. Возьми эти часы с собой на службу и проверь. Всего делов-то. Сам понимаешь, сын… Если что, сам себе не простишь…
— Ладно, проверю, — с сомнением пожал он плечами, и я попрощался с ним.
Авиационные часы… Что, он сам не знает, как это всё засекречивается? Никто и знать не будет, что там радиация зашкаливает… Для генералов главное результат — что циферблат видно, и в бою прибор не подведет. Так что спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
Поленился выходить на улицу и зашёл в свою квартиру через второй подъезд. Напугал маму.
— Ой! А ты дома? — ошарашенно уставилась она на меня, увидев в коридоре. — А когда же ты пришёл?
— Только что, — рассмеялся я. — Через вторую дверь. К Гончаровым забегал.
— А, понятно, — хмыкнула она. — Тут Альфредо заходил, — показала она на импортный алкоголь в красивой коробке, явно, из «Берёзки».
— Отлично. Будет что подарить доктору в Бурденко, — заметил я.
Мама меня ужинать посадила, поговорили с ней о её самочувствии. Тут позвонил Сатчан и совершенно будничным тоном заявил, что скоро привезёт мне плитку, что я для Ахмада заказывал.
— Дома будешь? — спросил он. — Надо будет помочь разгрузить.
— А конечно, конечно. Отлично. Всё разгрузим, — ответил я. — Ждём!
Сатчан сказал, что будет в течении получаса.
Сначала я мысленно крякнул, когда он в открытую про плитку по телефону заговорил, а потом подумал, а что такого? Ну заказывал я ему плитку… Он же не сказал, что привезёт сейчас плитку, которую наши ГРУшники в Европе у ливанских бизнесменов на советские лекарства выменяли.
Спросил у мамы, дома ли Ахмад? Она пожала плечами, и я пошёл проверять.
Утром Слава встретил Эмму с поезда и привёз на командирском УАЗике прямо к дому. Девушка очень переживала, что её три дня не было на работе, быстро привела себя в порядок с дороги, переоделась и попросила Славу отвезти её на завод. Она только успела наспех объяснить бабушке, какие гостинцы кто передал, и уехала.
Зато вечером они сидели с ней чуть не до полуночи. Она рассказывала, как живут Паша с семьёй, тётя Поля с мужем.
— У них ребёночек будет в августе, — поделилась с бабушкой Эмма.
— Да ну! А что ж никто даже не сказал, не намекнул?
— Тётя Поля сама стесняется. Говорит, в таком солидном возрасте рожать надумала…
— Главное, чтоб дитя здорово было, а остальное неважно, — уверенно сказала бабушка.
Они много обсуждали предложение генерала насчёт работы в Москве.
— Славик тебе сказал соглашаться? — с удивлением спросила Клара Васильевна. — Ох, девонька… И ты согласилась?
— Мы на полгода с Пашей отсрочку попросили, пока Слава не отслужит, — объяснила Эмма. — А потом я буду журналистикой заниматься, а Славу оформим как моего фотографа.
— Не очень это хорошо, детка. Понимаешь, ты будешь главной, а он, вроде как, у тебя в подчинении. Мужики непременно над ним подшучивать начнут, что его девка над ним командир. Славик же самолюбивый у тебя, подумай, каково ему будет?..
— Ну, да, — вынуждена была согласиться Эмма. — А я и не подумала об этом.
— Ясно, не подумала, какие твои годы… А это очень серьезный вопрос, детка. Это может очень плохо на ваших отношениях отразиться. Порвёт он с тобой…
У Алироевых застал Загита, объяснил мужикам расклад, предложил двумя машинами, если там много плитки, в гараж всё сразу перевезти.
— Не-не-не! Никакого гаража! Я эту плитку жду, как ворон крови! — воскликнул Ахмад. — Мне два месяца всего на ремонт осталось!
Когда подъехал Сатчан в сопровождении грузовой машины, мы сидели с мужиками во дворе, уже готовые поработать грузчиками.
— Значит, ты теперь одна живёшь? — спросила мать, и Оксана развела руками, мол, а куда деваться? — Растила, растила детей, а на старости лет одна кукуешь…
— Ой, мам, ну не береди ты мне душу! — воскликнула Оксана. — Думаешь, я сама это всё не вижу и не понимаю?
— А куда ты смотрела, когда дочку замуж за этого пройдоху выдавала⁈
— А что я могла сделать? Пока они ещё в Святославле были, я пыталась их рассорить, а потом он её в Москву увёз и женился! Она в рот ему смотрит, меня совсем не слушает! Дурёха… А я ей говорила! Но маму же никто не слушает!
— Ой, больно ты меня много слушала!
— Хватит, мам! То, что ты мне говорила, всё из пальца было высосано! А я как сказала, так всё и сбылось! Говорила дочке, что будут от этого Пашки у неё одни неприятности, так оно и вышло! У него любовница есть!
— Правда, что ли?
— Сама видела.
— Когда?
— Недавно…
Оксана осеклась, не желая делится с матерью подробностями этого инцидента, но та уже взяла след.
— Любовница, говоришь? — хитро смотрела она на неё.
— Ну, во всяком случае, в обнимку шли…
— И ты сама это видела?
— Сама.
— И что, даже в рожу ему не вцепилась?
— Не могла я, — жёстко пресекла дальнейшие расспросы Оксана.
