— Ага, вот почему ты деньги тогда на Чили собирала… Якобы на Компартию, а на самом деле хотела туда уехать! — поддел я жену, и она среагировала, как я и ожидал, бросилась на меня, и у нас завязалась шутливая борьба. Поймал ее и сжал крепко в объятиях.
— А меня отпустят за свой счет? — спросила она, все еще мечтательно улыбаясь от такой хорошей новости.
— Думаю, это не должно быть проблемой, ты же не руководитель… И опять же — двое маленьких детей, на оздоровление спишем…
— Спустя два месяца после предыдущего оздоровления?
— Да поймет твое начальство, само бы ни в жизнь от такой возможности не отказалось…
— А ноябрь все же… Не придется прятаться в дюнах от холодного ветра?
— Мне сказал знакомый дипломат, что на Кубе в это время самый лучший сезон.
Пока мы обсуждали будущий отдых в Паланге и на Кубе, Ахмад и Загит привезли с вокзала Дилару. Первым делом Загит привёл сестру к нам. Сюрприз удался, Галия аж разрыдалась от радости и неожиданности. Однако она быстро сообразила, что я слишком спокойно отреагировал.
— Ты что, всё знал? — уставилась она на меня с таким осуждающим видом, что Диларе пришлось вмешаться.
— Детка, детка! Я с него слово взяла! — повернула она к себе племянницу лицом. — Он не мог тебе ничего сказать.
Тут к нам заглянул Ахмад.
— Ну, что? Там всё готово! Просят всех наверх. — произнёс он тоном, не терпящим возражений.
— Сейчас, сейчас, давайте только сразу остальные подарки из машины заберём, — попросила Дилара.
— Паш, помоги машину разгрузить, — попросил тесть, ставя чемодан в прихожей и сумку. — Пошли, Диль, будешь руководить, куда что разгружать?
Оказалось, Диля не просто так просила её встретить. Целый ковёр в подарок на свадьбу от родни в Набережных Челнах Ахмад уже отнёс Якубовым в квартиру. Но там было ещё полно вещей, я даже посочувствовал мужикам, которых Диля подрядила вытаскивать все это из вагона. Подарки для нас я сразу поднял к себе в квартиру. А остальное Загит с Ахмадом потащили на шестой этаж, велев нам с женой и детьми подниматься тоже. Но Галия ждала междугородний звонок из Махачкалы, и я поднялся с детьми один, попросив её оставить в дверях записку для Брагиных, что мы на шестом этаже.
Мама с Анной Аркадьевной накрыли серьёзный праздничный стол к приезду родственницы. Она так растрогалась…
Услышав от оператора, что их вызывает Москва, Наталья сразу позвала мужа к телефону. Однако, услышав женский голос, насторожилась, и продолжила разговор сама. Бывало, гулял муж в молодости, мало ли взялся за старое? Когда она поняла, что это Галия, она удивилась и обрадовалась. А когда та стала интересоваться их планами на лето, Наталья потрясённо переглянулась с мужем, подошедшим на звук разговора.
— Мы планируем отпуск с двадцать третьего июля, хотим недельки три в Паланге провести, — объяснила Галия. — Подумала, было бы здорово, если и вы тоже там будете в это время.
— Галия, дорогая, я с удовольствием! — посмотрела она на мужа и тот активно закивал головой. — Часто Палангу вспоминаю…
— Правда? Так поехали опять? — предложила, обрадовавшись, Галия.
— Я-то ещё в декрете, свободный человек, в любое время могу, — ответила ей Наталья. — А вот Андрею ещё надо на работе договориться… Мы всё узнаем и обязательно перезвоним, хорошо? С двадцать третьего июля, значит?..
Закончив разговор и попрощавшись, Наталья положила трубку и, округлив глаза, шумно выдохнула.
— Ничего себе, — проговорила она, глядя на мужа. — И что будем делать?
— Вообще-то, с такими людьми надо знакомство обязательно поддерживать, — решительно ответил ей Андрей. — Один раз не поедем, когда позовут, в следующем году уже не пригласят.
Его сильно беспокоило, что вся его карьера зависит от тестя. Не дай бог с ним что-то случится и ему в принципе понятно, где он тут же окажется. На обочине. Надо и свои собственные связи нарабатывать. А как их нарабатывать в Махачкале, если тут его каждая собака знает, только лишь как зятя местного большого человека? Общаются вроде с ним уважительно, но иллюзий нет, тесть уйдет на пенсию, и все и о нем тут же забудут, и о его зяте. Надо в Москву перебираться, причём самому. А чтобы там зацепиться, может и Ивлева хватить. Кто знает, кем он через пять лет станет с такими способностями?
— А ты же нам уже путёвки в Сочи в профсоюзе выбил с первого июля, Галия же слишком долго тянула с нашим предложением по Паланге… — вывела его из раздумий жена. — Что теперь с ними будет?
— Отдам заму, чтобы он меня в отпуск отпустил с двадцать третьего, — решительно ответил ей муж. — Путевки на двадцать один день, он как раз вернуться успеет.
Жаль, что мы не могли сидеть долго, детей надо было укладывать. Хотя, Диля тоже долго сидеть не стала, дождалась Марата и в десять они уже пришли к нам. Видимо, она ещё не очень хорошо себя чувствовала.
— Как же тяжко сидеть за праздничным столом, — улыбнулась она, заметив мой настороженный взгляд, — когда тебе половину всего этого есть нельзя.
— И всегда нельзя будет есть? — спросила жена, уже узнавшая про операцию, помешавшую ей приехать на свадьбу брата.
