— Часть всегда нельзя. А часть можно будет, как время пройдет достаточно после операции.
Марат поздоровался с Галиёй и заметил, взглянув на часы, что Эль Хажжи и Аиша уже улетели из страны. Если по-прежнему влюблен, то начинается у него тяжелый период. При расставании две трети тоски достается тому, кто остался. У него-то не будет новых впечатлений в поездке…
Диля принялась разбирать свои сумки. Столько продуктов навезла, подарков от всех родственников в Набережных Челнах… Вручила Марату гостинцев, и он поехал к себе в общагу.
— А это тебе привет от одноклассницы, — вытащила она приличный свёрток.
— Да ладно! От Юльки? — удивился я, разворачивая свёрток.
Там сверху лежало письмо. Сразу принялся читать, а передачку от подруги жене вручил на распаковку.
— Ничего себе! Как время летит, — воскликнул я, — она уже полгода, как из декрета вышла! Ребенок уже совсем большой!
— Чужие дети быстро растут, — улыбнулась Диля.
Юлька писала, что всё у них хорошо. Игнат четвёртый курс заочно заканчивает, ему ещё два года учиться, а его уже мастером поставили. Сынишка в ясли ходит. В августе они собираются в Святославль в отпуск.
— О, ещё повидаемся, может быть! — обрадовался я. — Поедем на свадьбу к Тимуру с Веткой… Жаль, Юлька не написала, когда они конкретно приехать планируют.
Подруга передала нам сладостей разных, и развивающие кубики детям.
— Смотри, как умно, — улыбаясь, показала мне жена. — Две коробки одинаковых с кубиками, чтоб дети не передрались.
Забежал Костя Брагин, сказал, что мать с бабушкой уже привёз, они, пока, там с малышкой знакомятся…
— Вы ещё не ложитесь? — спросил он с виноватым видом.
— Не волнуйся, я поздно ложусь. Постучите тихонько, я дверь в кабинет буду открытой держать и услышу, — успокоил я его, и он убежал к себе.
Галия уговаривала Дилю поехать в Палангу хоть на несколько недель…
— Детка, я и так столько времени пробюллетенила, неудобно перед коллегами, — отнекивалась она.
— Наоборот, вам реабилитация теперь нужна, — заметил я. — Какая работа? Здоровье важнее всего!
Она скептически посмотрела на меня… Ну, жираф большой, ему видней. Я вот тоже в прежней жизни себя не берег, так что вполне понимаю, о чем она сейчас думает. Успеется, мол, отдохнуть, лет не так и много еще… А то и мысленно произносит бодрое — на том свете отдохнем. Знала бы она, узнав о моей ситуации, что не факт…
Сел писать Юльке письмо с благодарностью за подарки и гостинцы. Сообщил, что Тимур с Ветой собираются устроить свадьбу в Святославле четвёртого августа, и мы с женой планируем обязательно быть. Блин! Только тут и сообразил, что мы же с женой уже на этот период отпуск в Паланге распланировали… Ладно, вырвемся с курорта на пару дней. Выразил надежду, что получится увидеться и с ними с Игнатом. Рассказал, что заканчиваем с женой второй курс. Галия уже тоже вышла на работу. Мальчишки наши уже ходят за руки, в ясли планируем отдать с осени, а пока они с няней остаются.
Больше писать оказалось не о чем, было неудобно как-то хвастаться…
Брагины появились ближе к одиннадцати часам вечера. Галия и Диля ещё болтали на кухне. Татьяна Петровна и Клавдия Ивановна, конечно, не послушались и приехали опять не с пустыми руками.
Наши тут же усадили их за стол, я символически посидел с ними минут пятнадцать и ушёл, что женщин смущать? У них свои разговоры…
В четверг перед работой настроил Галию по-боевому.
— Узнай у начальства, кому из профессионалов предстоит заниматься вашим фильмом, надо уже с ними знакомиться, — наставлял я её. — Выясни конкретно, какие у вас сроки? И сразу говори, что тебя уже надо освободить от обязанностей секретаря и переводить на новую должность. Ты не можешь разорваться.
— Так и говорить? — удивилась она.
— Дорогая, они сами подняли твой статус. Ты больше не секретарь.
— Правда?
— А разве не так?
— Вообще-то, ты прав.
Она уехала немного в растрёпанных чувствах. Но я-то знаю, что свои интересы на работе надо обозначать сразу и жёстко, иначе на шею сядут. А потом будет как в поговорке, кто тянет, на том и едут, а скинуть с шеи хоть что-то из лишних обязанностей всегда проблематично. Люди уже пригрелись, привыкли, расслабились, что за них кто-то работает, а тут, вдруг, их на лету просят выйти вон из самолёта. Кому ж такое понравится?
Детские крики со двора привлекли моё внимание, и я подошёл к окну.
— Началось в колхозе утро! — с досадой насчитал я на площадке не меньше десяти детей, из которых не узнал наших дворовых вообще никого. — Это они теперь пораньше будут приходить, чтобы в очередях на качели и горки не стоять?
