Решил для себя, что долго сидеть не буду. Скажу, что завтра на работу и все такое. Но, зайдя в квартиру к соседям, понял, что этот аргумент не прокатит и задержаться придется. У Ивана дома был по ощущениям весь подъезд. Стояло несколько сдвинутых вместе разнокалиберных столов, за которыми сидела целая толпа народа. Вручил Ивану коньяк, а Ирине Леонидовне передал сумку со снедью и начал со всеми здороваться. А с некоторыми и знакомиться, знал по имени не всех. Мне шустренько нашлось место рядом с нашим старшим по подъезду Марком Евгеньевичем. Откуда-то появилась чистая тарелка и вилка. Мне налили штрафную и потребовали тост.
— Ну, Иван, чтобы сын только счастливые минуты тебе в жизни доставлял! И чтобы жена тебя еще порадовала и новым сыном, и дочуркой!
А мысленно пожелал, не озвучивать же эти мысли вслух, чтобы Иван поменьше стал пить. Чтобы стал самостоятельнее от собственной матери, а как иначе, если у него теперь свою полноценная семья? Чтобы в целом начал вести себя больше как зрелый мужик за тридцать. А то вечно весь в сомнениях ко мне или к кому еще приходит советоваться. Я так понял по косвенным признакам, что, когда я перестал ему конкретные советы давать, он еще кого-то нашел, вместо меня, кто разрешает себе плешь проедать.
Тост мой был встречен троекратным «ура!», вполне может быть и что оценили его краткость, и веселье понеслось дальше. Праздник получился очень душевный. Люди приходили и уходили, одни соседи сменяли других. Все притаскивали с собой что-то из еды, некоторые приходили сразу со своей посудой. И вообще, присмотревшись к столу, понял, что тут вся посуда разнокалиберная. Наверняка Ирина Леонидовна приготовила несколько блюд, а остальное принесли другие хозяйки, с кем о чем договорилась.
Все были очень радостные, поздравляли Ивана совершенно искренне, желая счастья его семье. И правда ведь, если подумать, рождение ребенка — очень светлый повод собраться. Здесь даже малознакомые люди будут радоваться и желать счастья и здоровья малышу и родителям.
Я наслаждался атмосферой праздника и одновременно надеялся, что это событие изменит Ивана и новая ответственность поможет ему возмужать поскорее. Он сидел абсолютно счастливый и невероятно гордый. С воодушевлением говорил о своей семье, о планах. Столько энергии и уверенности во взгляде, хоть и изрядно навеселе. Ни следа его обычной хандры и меланхолии, которая всегда появлялась раньше, стоило ему выпить. Да и Ирина Леонидовна на себя не похожа. Прямо порхает вокруг сына и гостей, такая улыбчивая, довольная.
Хоть бы у них в семье все сладилось, — мелькнула мысль. А то что Ксюша, что Иван, вечно что-нибудь, да отчебучат, не знаешь никогда, что с ними завтра произойдет. Может, ребенок, наконец, уравновесит их характеры и принесет баланс в их жизнь. Так хочется, чтоб в их семье был мир и покой.
Ирина Леонидовна, словно почувствовав мои мысли, вдруг посмотрела на меня и так тепло улыбнулась… Улыбнулся ей в ответ.
Ушел от Алдониных уже за полночь. Гости еще продолжали гулять. Иван не хотел отпускать меня, но пришлось настоять аккуратно, отговорившись учебой и работой.
Зашел тихонько в квартиру. Мои уже давно спали. Сонный Тузик вышел ко мне в коридор, махнул хвостом и снова ушел дрыхнуть. Типа, долг собачий выполнил, хозяина встретил, галочку себе в собачий список добрых дел поставил, можно снова на боковую. Усмехнулся тихонько. Люблю я все-таки собак!
Заглянул в спальню, поцеловал спящих детей и жену, пошел на кухню, заварил себе чаю, погладил Панду, спавшую на подоконнике, и вперед в кабинет работать. Дела сами себя не сделают, да и жалко время на сон тратить. Здоровье в этом возрасте многое позволяет… Жизнь кипит. Успею еще выспаться, потом когда-нибудь…
Марио Скальфаро повезло — хотел ехать, вернувшись из Сицилии, прямо на свой подпольный заводик, но передумал, и отправился вначале к своей подружке в Больцано, Винсензе, секретарше на заводе «Роза Росса». Именно познакомившись с ней четыре месяца назад, он и придумал этот блестящий план — воровать детали с завода, и собирать такие дорогие и популярные сейчас чемоданы на колесиках на продажу. Начал уже потихоньку и своими станками обживаться, чтобы делать разные комплектующие прямо у себя, потому что по мере роста подпольного производства и его аппетитов стало ясно, что такие масштабные кражи неизбежно однажды заметят. Но не успел… От секретарши он и узнал, что его крохотная фабрика разгромлена. Сразу же позвонил подкупленному при начале теневого бизнеса знакомому полицейскому. Тот очень извинялся, что никак не мог предупредить хотя бы его работников, чтобы унесли все и спрятали подальше, просто поступил сигнал на выезд, и он даже не знал, куда именно они едут. И сообщил, что на разгромленном заводе остались в засаде двое полицейских…
