— Ненавидит она его за то, что он в Кремль своих друзей затянул, а ее не позвал. Даже с одной штучкой, что недавно вылетела с учебы, провокацию как-то в его адрес устраивала…
Соловьев попросил рассказать об этой истории, казавшейся многообещающей. Но в конце рассказа приуныл. Все негативные факты об Ивлеве оказались опровергнуты, что подтверждено итогами проведенного комсомольского собрания.
— Так что сжато скажу так — Ивлев ответственный гражданин, порядочный семьянин, отец двоих детей. Прекрасно зарекомендовал себя в рядах советского комсомола, в частности, участвовал в деятельности «Комсомольского прожектора», кандидат в члены Компартии. В данный момент перевелся успешно на третий курс, активно продолжает сотрудничать с комсомолом. В частности, секретарь комсомольской организации МГУ Гусев создал комсомольскую группу для разбора писем, которые приходят Ивлеву в редакцию газеты «Труд» и по итогам его выступлений на радио.
Немного поколебавшись, Соловьев сказал:
— Можно с вами посоветоваться, как с опытным человеком? Так бы я к Румянцеву пошел, но он сейчас в отпуске.
— Спрашивай, старлей, я тоже был старлеем когда-то, так что тебя не съем.
— Как вы считаете, если вы уверены, что ваш начальник делает что-то очень неправильное, но он вас не слушает, то что можно сделать, чтобы его остановить? Чисто теоретически…
— Само собой теоретически, — хмыкнул Кротов. — Ну что можно сделать? Только пойти к его начальнику с этим вопросом. Но это пан или пропал. Его начальник должен быть разумным человеком, который не отдаст тебя непосредственному начальнику на растерзание после такого. И ты должен быть уверен, что твой начальник действительно ошибся.
Соловьев поблагодарил его, и ушел.
Кротов, проводив своего гостя, задумался над тем, что понял во время его визита.
Итак, снова началась какая-то возня вокруг Ивлева. Которому он помог поступить, выставив его агентом перед приемной комиссией. На деле — это был способ покрепче привязать к себе сделанным одолжением Павла Сатчана. Он далеко пойдет, и точно окажется ему однажды в чем-то полезен.
Что получается — полковник, заменивший Воронина, явно не совсем компетентен, по мнению самого пришедшего к нему Соловьеву. Может, вообще намеревается сыграть грязно — что-то подбросить Ивлеву? Валюту, порнографические журналы, а то и антисоветскую литературу… Иначе с чего бы так старлей встревожился?
Или Соловьев просто хорошо понимает, что позиция Ивлева в Верховном Совете имеет серьезные риски для любых действий против него, даже проводящихся формально и в рамках закона? Тоже верно, на самом деле. Интересно, знает ли он, что Ивлева недавно рекомендовали в партию два очень серьезных человека? Каждый из них сам по себе тяжеловес, а уж вместе… Похоже, что Соловьёв об этом без понятия. Сам Кротов об этом не мог не узнать, тесно общаясь с членами парткома, потрясенными фигурами тех, кто рекомендовал в партию Ивлева, но Соловьеву не сказал. Почувствовал, что можно разыграть какую-то выигрышную для себя комбинацию. В таких случаях он всегда брал паузу, чтобы ее обдумать. Если ничего не придумает, то можно просто будет позвонить Соловьеву и сказать, что вспомнил о поручителях Ивлева… Тот небось трубку уронит, когда фамилии услышит, но будет ему очень признателен…
Эх, было бы неплохо предупредить кого-то из поручителей, что Третьяков копает против их протеже, чтобы самому заручиться поддержкой от них в будущем. Но нельзя, слишком опасно, если в комитете узнают, то выкинут в отставку без пенсии. Впрочем, если Захаров и Межуев так настроены на то, чтобы толкать Ивлева наверх, что поручились за него, то какой-то полковник серьёзной помехой для них не станет…
Ладно, за пределы комитета эту информацию нельзя выносить, но в пределах-то можно? Начальником над Третьяковым генерал Комлин. Как раз тот тип начальника, что поймет такой звонок… И главное, что они прекрасно знают друг друга. Учитывая, чьи дети в МГУ приходят учиться, и что иногда вытворяют, иначе и быть не может…
Спустя минуту он уже нашел нужный номер и набрал его. С генералом его соединили быстро.
— Артем Александрович! Ко мне тут подчинённый вашего полковника Третьякова приходил. Старший лейтенант Соловьев. По его словам, мутит что-то Третьяков против Ивлева. Да, того самого, что у меня на третьем курсе в МГУ и в Верховном Совете работает. Вполне может быть, что Соловьев к вам на прием запишется, вы уж его выслушайте. И меня как-то не спалите, что уже знаете, по какому он вопросу к вам придет…
— Спасибо за информацию, Владимир Аркадьевич! Сам его дергать не буду, чтобы вас не подставить, дождусь визита.
