Девушки стали говорить на отвлеченные темы. Начали с впечатлений о Болгарии, потом перешли на жизнь в СССР. Галия с радостью отмечала, что занятия английским не были напрасны. Поначалу ей тяжело давались многие фразы, но постепенно говорить было все легче и легче. Холли помогала ей с некоторыми сложными конструкциями, подсказывала, как правильно использовать то или иное выражение и задавала вопрос за вопросом.
Постепенно некоторые вопросы начали Галию настораживать и немного смущать, особенно когда шведка интересовалась советской властью и свободой слова, или начинала говорить о людях, которые остаются за рубежом. Паша ей рассказывал немного о том, как себя вести с иностранцами и на что обращать особое внимание, поэтому она сразу напряглась. Галия не подавала виду, что эти вопросы ей не нравятся, и отвечала на них так, как учил Паша или же делала вид, что не совсем понимает, о чем речь, ссылаясь на плохой английский. Что же делать? – раздумывала Галия, пока, наконец, не решилась улизнуть от шведки под предлогом необходимости пообщаться со сценаристом по поводу завтрашнего съемочного дня. Эта Холли действительно вела себя подозрительно? Или мне просто показалось, и она просто слишком любопытная? – переполняли Галию сомнения.
***
Шапляков сидел за столом, наблюдал за беседой Галии со шведкой, и ему все это очень не нравилось. Они говорили на английском, которого он не знал, и это смущало особенно сильно.
Притащил же болгарин эту шведку на нашу голову, – мрачно думал режиссер, тем не менее, не подавая и виду, как рассержен. Окружающим казалось, что он весел и расслаблен, смеется шуткам и отдыхает после трудового дня. И только по глазам можно было понять, что мысли его далеки от отдыха.
Вот же дурочка неопытная, – сердито посматривал он на Галию, – разве можно вот так общаться открыто с иностранкой из капстраны, да еще и на иностранном языке? Повезло еще, что я в группе наблюдатель от комитета, о чем, к счастью, никто не догадывается, а если бы был «переводчик» приставлен… Влетела бы сейчас по полной программе с этой Холли, будь она неладна. Как бы с Галией переговорить аккуратненько на эту тему? Она же по работе за границей так или иначе бывать будет, да и в Москве с иностранцами наверняка общается. Должна знать такие вещи, а то ведь долго не проработает в своем отделе… Жалко ее будет, такой хороший проект нам подкинула… Девочка-то неплохая, наивная еще просто…
***
Подполковник Лаптев после ухода неожиданного гостя долго думал. Много прикидывал. Пришел к выводу, что чутье его не подвело, и это, действительно, тот самый шанс как-то расквитаться с Вавиловым чужими руками, которого он так долго ждал. Ну и попутно обзавестись важным покровителем…
Идеально, что Вавилов не должен узнать о его роли. Он думает, что сломил его и заставил играть по своим правилам. Поставил препоны к карьерному росту, и выше подполковника ему не прыгнуть. Как бы не так! Лаптев долго подбирал ключик к зампреду КГБ Назарову, едва узнал, что тот сильно не в ладах с Вавиловым. Но пока что ничего не получалось. Кажется, теперь у него появился весомый повод лично познакомиться с генералом…
Он тут же записался на прием к Назарову, чтобы саратовские его не обскакали. Он, конечно, рассчитывал на то, что тем еще нужно обработать полученную от него информацию, прежде чем начать действовать, но медлить точно не стоило…
Генерал-майор Назаров принял его в течение получаса. Ну а чего тянуть, если к тебе записывается на прием сотрудник, которого от тебя отделяют минимум две ступеньки по иерархии? Дело вполне может оказаться интересным. В особенности, если тебя не предупреждали о его визите его начальники. Может и какой-то компромат на них принести.
Ну а если просто характер вздорный, и не поладил с начальством по какому-то пустяку, то сам виноват, что потревожил генерала. Такого дурака не жалко отдать на расправу его собственному начальству. Пусть не бегает через голову, нарушая иерархию без причины. Ее не зря придумали умные люди.
Назаров посмотрел на него с любопытством, когда тот вошел. Но любезно предложил сесть. Также разрешил общаться по имени-отчеству, без званий. Лаптев понимал, что это авансы, призванные помочь ему быть откровеннее с высоким начальством, заблуждений, что в этом кабинете кто-то считает его важным человеком, раз ведет себя с ним так по-свойски, он не имел. Так что быстро перешел к делу – описал сегодняшний визит, стоящего за полковником Третьяковым генерала из Саратова Кудряшова, и те моменты, что они вменяют Вавилову. Протежирование, вполне возможно, собственному нагулянному на стороне сыну, несмотря на отсутствие подписки, своеобразное московское чванство, выразившееся в пренебрежительном отношении к сотрудникам из провинции, нелепое прослушивание за государственный счет квартиры, в которой, по его же мнению, живут лояльные к СССР граждане…
– Ну что же, Владимир Викторович, – сказал генерал задумчиво, – расклад ясен. А почему они к вам пришли, как считаете?
