А ведь неплохо было бы, если так... Выработавшийся за годы во власти скептицизм у Сальникова боролся с желанием всё же поверить в такое чудо... Став первым человеком в Серпухове, он очень надеялся, что это поможет ему каким-то образом выйти на Гришина и получить его покровительство для дальнейшей карьеры в Москве. И надо сказать, что для таких ожиданий у него были некоторые основания, учитывая, что Гришин родился в Серпухове. Он даже полагал после назначения некоторое время, что без воли того оно не обошлось. Что вряд ли Гришин позволил назначить бы в свой родной город первым секретарем кого попало. Всё же влияние этого человека было огромным. Но нет, он уже три с лишним года возглавлял Серпухов, а никакие контакты с Гришиным у него так и не образовались... Он ему попросту был неинтересен…
Ну что же, не срослось с Гришиным, авось срастётся с Захаровым... Как было бы здорово, если бы это назначение его сестры действительно было жестом доброй воли с его стороны? Сигналом, в том числе, и в его сторону, что о своих людях он не забывает...
***
Пришел домой, няня мне сказала, что днем звонила Эмма Эдуардовна. Перезвонил ей уже на домашний номер.
– Паша, хотела сказать, что вылет 28-го в 12.00. Билет твой будет у меня. В аэропорту встречаемся в 10.00. А можешь ты ещё выступить в Берлине?
– Да, конечно. А какая тема нужна?
– Да что-то, что показывало бы студентов МГУ в выгодном свете...
Я подумал немного. Колониализм не подходит – ГДР часть той самой Германии, которая им еще не так давно сама увлекалась. Нечего наших товарищей смущать. Потом пришло в голову кое-что.
– Могу выступить по Бессмертному полку. Помните, я вам рассказывал?
– Да, помню. Так-то тема для нас важная. Но это же Берлин...
Черт, и верно. Проигравшая сторона в той войне. Как бы ни уверяли, что сейчас осуждают то, что тогда их отцы и деды творили на территории СССР, все равно не обрадуются такой теме, это верно. Значит, мне просто не дадут с ней выступить организаторы конференции, чтобы не смущать хозяев... Да уж, что ни придумаешь, все не подходит...
– Значит, про поисковые отряды тоже лучше не предлагать выступление...
Разумеется, Эмма читала и эту мою статью. Подумала и вздохнула:
– Нет, боюсь, нам и такую тему тоже не утвердят. Она выходит по своим последствиям далеко за тот горизонт, что мы с тобой можем обсуждать. Нашим поисковым отрядам что, и фашистов тоже надо найденных с почестями хоронить? Немцы же могут этого потребовать. Это их отцы и деды...
Ну да. После всего того, что творили фашисты на нашей земле... Концлагерей, массовых расстрелов, вывоза мирного населения в рабство, сожжения тысяч деревень вместе с жителями – требовать это от поисковиков пусть и по запросу дружественной ГДР... Ну его, я сам не хочу эту тему в Германии поднимать.
– Давайте тогда про Чили! – наконец, пришла мне в голову нейтральная тема.
– Очень хорошо, Паша! – обрадовалась и замдекана, – тем более там обязательно будут делегаты и из Чили.
А вот это меня уже не вдохновило. Учитывая, что я буду предрекать Чили, они могут и обидеться. Как бы скандала не вышло. Скандал нам ни к чему. Это все равно, что сейчас начать предупреждать людей о грядущем крахе СССР... Благодарности точно не дождешься от советских граждан, для них такое немыслимо. Улыбнутся сочувственно, вызывая санитаров, и скажут – всю Европу побили, что Гитлер к нам привел в 1941, и выжили... А ты говоришь, что наша могучая сверхдержава, СССР, распадется в мирное время, без всякой войны? Лечись, бедолага!
Ладно, Чили так Чили, просто придется сделать максимально беззубый доклад. Поменьше про грядущий в этой стране апокалипсис для коммунистов и социалистов, побольше о трудностях выживания в окружении злобных капиталистических соседей...
***
Выйдя из самолёта в аэропорту Катании, Альфредо довольно потянулся и вдохнул полной грудью. Пахло морем и летним зноем. Настоящим, сицилийским. Сейчас в июле стоит самая жара, воздух горячий даже вечером. В Катании это особенно чувствуется. Здесь внизу, у подножия Этны, воздух прогревается максимально сильно и город плавает в знойном мареве до самой ночи. А вот когда он сейчас приедет в Масколючию, домой, там будет заметно прохладнее. Его родной городок находится выше Катании, на полпути к вершине вулкана. Так что там вечерами намного приятнее, и всегда есть хотя бы лёгкий ветерок. Как же он соскучился по дому!
Первым делом, оказавшись в здании аэропорта, Альфредо, как и многие другие пассажиры, направился в кофейню и выпил чашечку ароматного эспрессо. Наслаждаясь каждым глотком изумительно вкусного и ароматного напитка, он размышлял, почему нигде больше он не пробовал такого вкусного кофе, как на родине. Что им мешает его делать правильно в других местах? Везде не то. Даже в Риме. Про Москву и говорить нечего. То, что они там называют кофе, без слез пить нельзя… Даже лучше иначе сказать – это вообще пить нельзя…
