Отец ждал его в машине на стоянке у аэропорта. Бруно радостно поприветствовал сына. Всю дорогу домой они болтали без умолку, обмениваясь новостями. Альфредо расспрашивал отца обо всем подряд. Хотелось быстрее погрузиться в домашнюю атмосферу и вновь почувствовать себя частью семьи.
– Как там Руга? – спросил Альфредо отца о своей любимице, огромной черепахе, жившей во дворе в их загородном доме уже больше двадцати лет. Первоначально он и не подозревал, как рассказы о ней могут благотворно повлиять на отношение к нему девушек. Ну черепаха, и что тут с того? Но когда выяснил, начал эксплуатировать этот момент без зазрения совести. И в Германии, и в СССР, работало одинаково хорошо… Загадка какая-то, скрытая глубоко в душе девушек, как отдельного от мужчин вида. Но Руга однозначно приносит ему в отношениях с ними удачу, что есть, то есть.
– Прекрасно. Что ей сделается, – улыбнулся отец. – Погода отличная, фруктов и зелени вдоволь. Для нее идеальные условия. И котята ее развлекают…
– Котята? – удивился Альфредо.
– Ага, – кивнул отец, рассмеявшись. – У соседа, Вито, помнишь его? Кошка принесла трёх котят.
– У Матильды котята?! – изумился Альфредо. – Но он же не выпускал ее никогда из дома, берег…
– Да уж, берег, да не уберёг. Сбежала она у него, три дня искали. Нашли грязную, голодную, а потом оказалось, что ещё и беременную, – вновь рассмеялся Бруно. – Так котята эти подросли, такие непоседы стали, к нам во двор лазят все время и к Руге заглядывают в ее часть двора. Она за ними гоняется, но сам понимаешь, с ее скоростью…
– Да уж, – рассмеялся Альфредо, – надо обязательно съездить посмотреть на это.
– Съездишь, – кивнул отец. – Как раз завтра с утра туда собираюсь. Помидоры уже подвялились, мариновать надо, поможешь.
– Конечно, – Альфредо охотно кивнул. Он любил заниматься домашними делами вместе с отцом, ведя неспешные беседы.
– О, смотри, мама нас встречает! – воскликнул он, увидев стоявшую на улице возле дома мать.
***
Ваганович был у себя в кабинете. Уютно расположился за столом на стуле. То посматривал в окно, то лениво почитывал купленную недавно книжку Ефремова «Таис Афинская». Читал, кстати, немало удивляясь тому, что советская цензура пропустила книгу про греческую шлюху в качестве главной героини. Совсем они там с ума, что ли, сошли в Главлите? – покачал он головой, когда действительно убедился в том, что вся книга посвящена проститутке, – а потом жалуются, что воспитательная работа с советской молодёжью регулярно проваливается? Так вы ещё и про жиголо начните книжки подсовывать советской молодёжи... Во, и фильмы снимайте, в которых шлюхи в главной роли! Так сказать, будет добивающий удар по нашей идеологии...
Работа в Москве очень ему нравилась. Делать практически ничего не надо было, лишь изредка ходить на всякие скучные собрания. А иногда и нескучные, когда нужно осудить какого-нибудь партийца за пренебрежение нормами жизни советского гражданина, к примеру, измену жене. Такие страсти иногда кипели на этих заседаниях, такие неожиданные вещи о внешне благопристойных работниках завода всплывали! Ну, и к этому он уже полностью привык во время работы в Святославле.
Ответственности тоже практически никакой. За любой серьёзный ляп в работе с людьми влетит, прежде всего парторгу, а члены парткома останутся в стороне. Тем более он возглавлял сектор партийного учета, и к нему любые претензии можно выдвинуть только в последнюю очередь. Сначала пострадает ответственный за идеологический сектор или глава организационно-партийной и кадровой работы. Так что он искренне и со всеми основаниями считал это самой лучшей работой в парткоме. Делать особо ничего не надо... Да и деньги на стороне подрабатывать получается… Хоть и совсем не так много, как хотелось бы, но жадность фраера сгубила.
Появившегося на пороге Лосева он встретил радостно. Неужто приятное совпадение? Только подумал про подработки, а тут главный энергетик с очередной просьбой подсобить продать ворованное пришел…
– Аркадий Павлович! – сказал Лосев, – тут такое дело… Посовещался я с некоторыми товарищами, и появилась у меня мысль одна толковая. Что, если мы уговорим директора вас поставить вместо Алироева?
Ваганович удивленно поднял брови, глядя на Лосева... Вот о чем он точно не думал, так это об этом.
Так, а надо ли ему это вообще? Должность очень непростая... Конверты – конвертами, но и в случае чего сесть можно на большой срок...
– Аркадий Павлович, учтите, если согласитесь, то мы вам во всем помогать будем! – настаивал Лосев. Видно было, что ему очень важно, чтобы именно он занял эту должность. И Ваганович прекрасно понимал почему. Он показал ему, как относительно безопасно резко увеличить свой доход. Лосев, получается, его ученик... И он первый придёт к нему за новыми схемами, если он займёт эту должность. А кто это «мы», интересно? С кем он говорил перед тем, как к нему с этой идеей прийти?
– Мне надо подумать, – покачал головой Ваганович.
