– Да, без проблем. Я думаю, в принципе, что именно твои прошлые статьи дали ему хороший старт у нас в «Труде». Он же совсем молодой, только недавно появился, первые шаги у нас делает. А, так ты прав оказался, когда фотографии его расхвалил. В редколлегии они тоже всем понравились, так что Щавелев в каком-то смысле тебе обязан, можешь этим пользоваться.
Положив трубку, довольно хмыкнул: надо же, получается, парню помог в профессии пробиться на новые высоты. Даже приятно, поскольку он действительно толковый и понимает в своём деле хорошо.
Тут же набрал Васильева. Вот теперь ему можно и позвонить по поводу статьи о его коллекции. А то все же старый человек – если бы сначала предложил ему статью написать, а потом бы в редакции отказались бы ее принимать, очень неудобно бы вышло. Получилось бы, что зря обнадежил.
Приятно общаться с пенсионерами. Как правило, они всегда у себя дома, когда их набираешь. Два гудка – и он снял трубку.
– Борис Иванович? – спросил я. – Это Павел Ивлев, недавно был у вас по поводу шлема.
– Да, слушаю вас, – с ноткой настороженности ответил мне старик.
Я даже сразу сообразил, что к чему. Вполне может быть, что он вообразил, что шлем мне не пригодился в качестве подарка и я хочу его продать ему обратно.
Сам знаю таких странных типов, которые что угодно готовы купить не так и дорого, а потом чуть что несут обратно. Наверняка и он уже в ходе своего многолетнего сбора коллекции на таких натыкался. Причём, когда с ними в начале общаешься, никогда в жизни не подумаешь, что такой поворот возможен, а потом – раз! – и вот оно.
Так, понятно… Надо тогда сразу создать должную атмосферу, чтобы у нас с ним все получилось.
– Борис Иванович, очень ваш шлем моему тестю понравился. Он просто в восторг пришёл, так что хотел вас ещё раз поблагодарить за прекрасно подобранный подарок. И у меня к вам есть ещё одно дело, что, возможно, вас заинтересует.
– Какое же? – с явным интересом спросил меня Васильев, голос которого сразу подобрел.
– Дело в том, что я являюсь, помимо всего прочего, ещё и корреспондентом в газете «Труд». И мне так понравилась ваша коллекция, что я пошёл к начальству и спросил их, не пожелают ли они опубликовать статью с фотографиями из вашей коллекции. Всё же вы столько труда на неё потратили, и посвящена она поистине героическим людям, которых я глубоко уважаю, как и вы. Мне кажется, что миллионам читателей будет очень интересно ознакомиться с вашими размышлениями по поводу этой коллекции, узнать, почему вы решили собирать ее. То, что вы мне рассказали по этому поводу, очень поучительно. Ведь многие люди несерьёзно относятся к своим детским мечтам, а вы в этом плане можете стать примером, что всё же не забыли то, о чём так мечтали, когда были молодым. Ну и опять же, сделаем с вами доброе дело: так много людей умирает, выйдя на пенсию, просто потому, что им делать больше нечего, цель в жизни теряют. А так, глядишь, прочитают про вашу коллекцию и тоже чем-то таким же заинтересуются и будут также прекрасно, как вы, выглядеть в вашем возрасте.
Впрочем, когда Борис Иванович меня перебил и восторженно заговорил о том, что это шанс, которого он ждал всю жизнь, и всё такое прочее, я понял, что, может быть, и зря его уговаривал. Впрочем, лучше перестараться немного, но точно дело сделать…
Как я и предполагал первоначально, таиться от средств массовой информации он вовсе не был намерен. Просто как-то так, видимо, складывалось, что раньше средства массовой информации никогда его коллекцией и не интересовались.
Тут же с ним договорились, что завтра я договорюсь с фотокорреспондентом, и когда мы с ним согласуем наш график, тут же его наберу, чтобы с ним договориться, когда мы можем к нему подъехать.
– Я, Павел, не буду зря тратить это время, – убеждал меня пенсионер, –перерою всю свою коллекцию сверху донизу, поищу всё самое интересное, что может читателям такой достойной газеты, как «Труд» показаться самым важным в этом плане. Вы можете на меня смело рассчитывать, я вас точно не подведу.
Положив трубку, задумчиво покачал головой. Всё-таки возраст у Бориса Ивановича серьёзный. Как бы он не загнал себя, готовясь к нашей будущей встрече. С пожилыми людьми всё же поосторожнее надо быть.
Но, с другой стороны, что мне говорить ему, чтобы он валокордин под рукой держал, пока будет готовиться к нашей встрече? Тоже как-то глупо прозвучало бы, да ещё и мог бы обидеться.
Это же советский пенсионер, ему такого рода намёки глубоко противны, он себя считает себя чем-то средним между Чингачгуком и Соколиным Глазом, способным ещё дать фору многим молодым.
Да, пожалуй, правильно сделал, что не стал его такого рода советами оскорблять.
***
***
