Майор Артамонова после визита в кабинет своего начальника подполковника Кутенко бежала, не шла, а бежала до своего кабинета, настолько счастлива была, что просто идти было выше ее сил. Всё же её агент Диана эль-Хажж просто невероятно способствует её карьере. Она сделала всё по инструкции после её рассказа. И вот результат – шведка оказалась настоящим агентом ЦРУ.
А у неё теперь будет настоящая зарубежная медаль! Нет, она видела, конечно, на мероприятиях по всяким торжественным поводам, на мундирах сотрудников зарубежные медали. Но, как правило, это были достаточно пожилые сотрудники, часто даже и ветераны, которые принимали участие в боевых действиях во время Второй мировой войны.
Правда, была ещё немногочисленная категория тех, кто поучаствовал в каких-то военных конфликтах, в которых официально Советский Союз не принимал участие, но на деле посылал туда множество своих специалистов. Ну, как правило, всё же это были контрразведчики.
А теперь и у неё появится такая зарубежная медаль. У неё, у девушки! А все такого рода медали она видела до этого только у мужчин. Так что это не просто хорошо, это просто здорово! Эта медаль даст огромный толчок её карьере.
А ведь ещё Кутенко говорил с ней о том, что она может стать его заместителем после возвращения из Чехословакии. Это вообще настоящая фантастика, даже не научная. О такой возможности Артамонова до этого момента и мечтать не смела. Чтобы в их отделе поставили женщину заместителем начальника? Да, наверное, никогда такого не было в истории работы отдела.
И ведь что ещё интересно получается: когда Диана эль-Хажж приедет из своей Европы, она же ей подарок подарит. А ведь, судя по всему, именно она должна дарить Диане какой-то серьёзный подарок. Она ей теперь по гроб жизни обязана…
В прошедшую субботу Мария долго названивала Диане на домашний телефон, услышав, что началась арабо-израильская война. Хотела дать ей дополнительное задание разузнать побольше об отношении к войне в Европе во время ее поездки. Но потом поняла, что скорее всего, она уже улетела. А то позабыла, когда именно она должна была улететь в Рим, в субботу или в воскресенье. Ну ничего, Диана девушка умная, услышит о войне – сама догадается расспросить подходящих европейцев об их отношении к ней. Правда, тут важно, когда именно она вернется с этой информацией. Если после того, как война закончится, то толку от этой информации уже особого не будет…
Затем мысли Артамоновой приняли новое направление. Они вместе с подполковником поедут в Чехословакию. Она уже выяснила, что он, конечно же, женат и у него есть двое детей. А что ей делать, если он начнёт приставать к ней?
Нет, конечно, ни о каком насилии и речи быть не может. За такое его немедленно попрут с комитета. Ну а если он начнёт всякими намёками выражаться? Переспать с ним или нет? Вопрос был сложный, учитывая, что уже около года у Артамоновой никого не было.
И как бы и в кадрах уже намекали, что пора решать этот вопрос. В комитете, как и в МИДе, не любили неженатых сотрудников. Всё же в этом случае существуют повышенные риски, что какой-нибудь вражеский шпион сможет войти в доверие, воспользовавшись одиночеством человека.
Дело-то вполне понятное, что тут непонятного? Кутенко – мужчина достаточно привлекательный. Теоретически, если начнёт приставать, можно и уступить. Должна же она хоть как-то развлекаться на личном фронте.
Но тут же она задумалась – не станет ли это проблемой потом, по возвращении? А вдруг Кутенко начнёт терзать совесть, когда жена окажется совсем близко, и вместо того, чтобы сделать её заместителем, он постарается вообще от неё избавиться? Отправит куда-нибудь с повышением в Центральную Азию. Тем более, опять же, она незамужняя, ее легко из Москвы услать куда угодно. Не сошлешься, что мужа не отпустят с работы…
Нет, наверное, всё же, даже если начнёт ухаживать, надо сделать вид, что она ничего не понимает. Ну их, эти личные удовольствия. Лучше действительно постараться себе мужа найти приличного.
***
Решил все же на какое предприятие первым звонить буду. Начал одеваться, чтобы на улицу выйти, все же с домашнего телефона я такие звонки делать не готов, а тут телефон зазвонил. Поднял трубку и сказал:
– Алле!
– Паша? Здравствуй. Это Балдин. Просьба у меня к тебе есть.
– Здравствуйте, Эдуард Тимофеевич! Слушаю.
– Сможешь во вторник Валентину Никаноровну пораньше отпустить, хотя бы часа в четыре? Я ее в Большой театр поведу, ей надо перед этим как следует прихорошиться, чтобы соответствовать…
– Конечно, Эдуард Тимофеевич! Если нужно, можно и раньше, я сам подстрахую.
– Раньше не нужно, договорился уже с парикмахером на 16.30, а она рядом с вами совсем работает.
– Хорошо, тогда в четыре часа жду вас.
