Закончили совещание. Я попросил Воздвиженского меня к Анне Юрченко проводить. Возникла у меня одна мысль по поводу неё. Анна же у нас теперь добропорядочная советская гражданка, каких-то претензий по поводу неё у КГБ точно не должно быть, раз гражданство дали. А Галия моя английский язык учит вовсю. Что касается британского акцента, то ей его более-менее нормально дают на её курсах, на которые она прямо на работе ходит. Я уже с ней поговорил и убедился, что там ей вырабатывают типичный британский акцент, но кто сказал, что ей придётся только с британцами общаться?
Ясно, что с каждым годом в мировой экономике влияние Британии падает, а влияние американцев растёт, и так будет ещё очень долго. Значит, запросто Галие в её будущей профессиональной деятельности американцы могут попасться… А у меня вообще акцент странный, я ее понимать американцев точно не смогу обучить. Не говоря уже о множестве идиом, которые и британцам непонятны совсем…
Поэтому, когда Воздвиженский провёл меня к Юрченко, я попросил разрешения отвлечь её минут на десять для беседы. Воздвиженский кивнул начальнику цеха, и тот тут же её заменил у конвейера.
Вышли с Анной из цеха – всё же шумно в нём, да и нечего остальным уши греть, слушая наш разговор. Пока шли, внимательно осмотрел девушку – действительно, выглядит неплохо: тот же самый задорный хвостик, что и раньше, улыбается, лицо довольное. То ли мне рада, то ли неожиданному перерыву – сразу и не понять.
Расспросил её о жизни. Сказала, что вроде бы всё у неё хорошо, ко всему привыкла. Сразу тогда и спросил её:
– Анна, у меня к тебе такое предложение. Не хотела бы ты подзаработать, обучая мою жену английскому? Ну, естественно, в своём американском варианте с натуральным акцентом.
Объяснил суть проблемы, что жена учится сугубо с преподавателями, что используют британский акцент и очень вряд ли сможет понимать в будущем каких-то американских собеседников.
Анна энергично закивала:
– Да, у нас в США тоже такое бывало, особенно в районах, где простые люди живут. Британцы жаловались, что, общаясь с местными, они не всегда могли понять, что они говорят. В особенности с чернокожими, конечно. У людей повыше статусом, само собой, акцент уже получше, но тоже для иностранца, который учил британский вариант, проблемы действительно в понимании могут быть.
– Если возьмёшься, я готов очень неплохо платить – по пять рублей за каждый час занятий, – сказал я ей. – Правда, вряд ли выйдет каждый раз больше двух часов заниматься.
Анна была явно впечатлена услышанной суммой. Ясно, что она уже в стране освоилась и прекрасно себе понимает стоимость каждого советского рубля. Если у неё за месяц их сейчас 200 выходит, то это уже очень неплохо, а тут провела двухчасовое занятие – и 10 рублей в кармане.
Так что она немедленно согласилась, закивав так энергично, что хвостик в воздухе запрыгал.
– Давай тогда, может быть, ты к нам в пятницу подъедешь вечерком, и там уже все окончательно обговорим? Если не помнишь, где мы живем, то я тебе адрес напишу.
– Нет-нет, я же была у вас в гостях, так что у меня всё записано. Я строго обращаюсь с любыми данными, – заверила она меня. – И телефон у меня ваш точно есть. Давайте я в четверг ещё перезвоню предварительно по поводу нашей встречи.
Я серьёзно кивнул, постаравшись скрыть улыбку. Вот он, истинно американский подход. У нас же как в СССР? Договорились – значит, просто едем на встречу. Сорвется – ничего страшного, в принципе, в следующий раз пересечемся. Объективная проблема, руководство поймет. А у них сначала надо перезвонить, уточнить, мало ли планы изменились. Как говорится, время – деньги, сугубо деловой подход. Не могут они себе позволить ездить на встречи, которые не состоятся по тем или иным причинам. Будешь так мотаться впустую, по деньгам серьёзно потеряешь.
Ну и, конечно же, после этого я зашёл снова в магазин на камволке посмотреть, изменилось ли там что-то с моего прошлого визита. В этот раз меня всё полностью устроило. Никаких нареканий предъявить не смог, да без нужды и не собирался.
Попрощался с Воздвиженским, который меня проводил в магазин, да поехал на швейку – время уже поджимало.
Приехав туда, пожал руку Чернову, главному инженеру, который встретил меня на проходной, всё один в один, как на камволке, и пошли вместе с ним к кабинету директора.
Его по дороге расспросил, есть ли какие-то проблемы, о которых мне нужно знать. Он неспешно, в своей привычной манере, заверил меня, что никаких проблем такого рода абсолютно не имеется.
И дальше мы принялись уже общаться со Скворцовой и Ершовой.
Ситуация, опять же, повторилась. Меня заверили, что все под контролем, никаких проблем и в помине нет. Более того, сердечно поблагодарили за те уроки, которые я преподал по работе с проверками, и самое главное, за советы, как работать так, чтобы ревизоры пришлые ничего найти не смогли во время проверки. Слушая их, я начал кое-что понимать.
– Правильно ли я понимаю, Валерия Демьяновна, что уже была какая-то проверка, о которой я не знаю?
