Впрочем, когда появился Захаров, спор тут же сошёл на нет. Не отрицаю, что, возможно, и ему бы захотелось принять в таком участие, просто при таком высоком начальстве спор тут же замяли еще до того, как Захаров успел обратить на него внимание. Все тут же расселись по местам, и мы начали наше традиционное заседание.
– Так, – сказал Захаров, – пока не забыл... Надо будет, чтобы перед следующим заседанием кто-то снова съездил в Городню, и проконтролировал, как там все идёт. Недавняя поездка Мещерякова дело хорошее, но пора бы уже снова кому-то съездить вместе с ним. Деньги мы вкладываем туда немалые, нужно убедиться, что каких-то упущений при строительстве допущено не будет. Ивлев туда с Мещеряковым уже пару раз ездил, давайте пошлём вместо него кого-то ещё, кто хорошо разбирается в строительстве в силу жизненного опыта.
Взгляд его прошёлся по рядам. И остановился на нашем новеньком из гагаринской группировки. Гончарук сразу радостно встрепенулся. Ну да, если ты новичок, то надо использовать шансы на то, чтобы оказаться замеченным боссом.
– Да, я неплохо разбираюсь в строительстве, – тут же сказал он Захарову. – Так что, если понадобится, готов поехать.
– Ну, смотрите, Иван Николаевич, недельки через две, две с половиной и поезжайте, – благосклонно кивнул Захаров, – тем более там как раз прораб обещал нам уже под крышу все вывести к ноябрю. В преддверии сильных морозов уже и будет что принимать.
Сам я какого-то недовольства из-за того, что в этот раз меня не отправляют, не ощутил. Вполне допускаю, что, несмотря на мой богатый жизненный опыт, кто-то из наших гораздо лучше разбирается в особенностях строительства, да тем более ещё нынешнего, по стандартам семидесятых. Ну а что касается моих особых требований к тому, чтобы крышу покрыли не шифером, а черепицей, то Мещеряков об этом моем требовании прекрасно знает и Жукову, в случае чего, о нём напомнит. Опять же, если мне ещё что-то важное в голову придёт, то никто не мешает мне сказать об этом Юрьевичу перед отъездом. Времени до него ещё вагон и маленькая тележка…
Дальше традиционно начались отчёты каждого из кураторов о вверенных ему предприятиях. Я начал со швейки, тут же рассказав про проверку, которая была из министерства, не стал уже подставлять директора и говорить о том, что она мне об этой проверке ничего не сказала, когда ее проходила. Просто сказал, что благодаря её связям и принятым мной мерам проверка прошла успешно. Также упомянул как позитив тот факт, что поломка старой линии на камволке была успешно преодолена за счёт большого количества запчастей, которые остались в результате разбора второй старой линии, а этого бы не произошло, если бы мы не провели модернизацию, поставив новую американскую линию вместо нее. Вот и еще один позитивный итог проведенной модернизации, так что все к лучшему.
Захаров кивнул, показывая, что он со мной согласен.
А вот по железобетонному комбинату я уже не был столь оптимистичен. Сразу сказал, что по итогам последнего визита на комбинат считаю необходимой рокировку главного инженера и директора в связи с тем, что директор, такое впечатление, утратил всякий интерес к своим обязанностям…
– Вот обратите внимание, товарищи, – сказал Захаров, – как тонко Ивлев отслеживает вопрос руководства! Это же далеко уже не первый раз, когда по его инициативе мы меняем директоров на других управленцев на предприятиях по его представлению. Но почему-то я слышу такие предложения только от него… А у вас, такое впечатление, вот прямо все идеально и везде сидят на своих местах нужные люди. Тоже думайте над тем, кто из управленцев больше не отвечает требованиям времени и не стесняйтесь, выносите эти вопросы на обсуждение! Мы всегда поменяем такого на более адекватного человека, тем более что, как правило, все остаются в обойме, и особых поводов на нас злиться у них нет. Переведенный на менее ответственную работу лентяй получит хоть и меньше денег, но зато и гораздо меньше работы на нем будет висеть, чем раньше. Смысл ему на нас обижаться и создавать для нас какие-то проблемы?
Мне, конечно, услышанное не понравилось. Не в первый раз уже Захаров выделяет именно меня на наших совещаниях. А мне это к чему? Чтобы у меня больше врагов среди членов своей же группировки появилось? Люди всегда завистливы, это никогда не изменится. Этак у нас даже с Сатчаном трения могут начаться, если Захаров постоянно будет меня хвалить, а его никак не отмечать. Но когда Захаров замолк, я просто продолжил отчёт по другим своим предприятиям, которые обзвонил и посетил за сентябрь, и поскольку по финансам все нормально выглядело, никаких претензий ко мне у Захарова не было.
Все отчитались, и встал финальный вопрос – конвертов. Мой в этот раз особой толщиной не отличался. Правильно, премия же в прошлый раз была.
Во вторник утром хотел уже звонить Ганиной в «Труд», потому что мы так и не договорились, как конкретно я согласую наш поход к Васильеву с фотокорреспондентом Щавелевым.
Но он успел первым позвонить, вежливый такой весь.
