– Достаточно прозаичная причина. Туда же лететь часов, наверное, девять-десять в одну сторону. И обратно тоже часов девять-десять. И всё это время наших детей будут обкуривать в самолете все, кому не лень. А смысл поездки же в том, чтобы холодной осенью здоровья набраться на зиму за счет отдыха в теплых краях. Так что если речь идёт о том, чтобы съездить с детьми на Кубу, чтобы они здоровья на тропическом солнце осенью набрались и потом долго не болели, то, сами понимаете, после такого обкуривания здоровья они явно не наберутся, и вся концепция провалится.
– Ну так-то верно, – задумчиво сказал Балдин. – Идея это глубоко правильная. У нас в ноябре холод, слякоть, заморозки, снег уже запросто может лежать, а у них на Кубе песочек, ласковое море, фрукты всякие на пальмах этих висят. Главное, по башке одним из них не получить. Тяжёлые они, зараза. Я, кстати, уже раза три к кубинцам летал. Очень гостеприимные люди. Один раз аж две недели там провёл. И ром у них качественный, главное не увлекаться чрезмерно…
Так что путевку тебе хорошую предложили. А с куревом, да, плохо выходит. Но, с другой стороны, надо же и какие-то варианты искать. У меня, кстати, тоже ещё от предыдущих отпусков несколько недель не выгуляно…
Внезапно глаза Балдина загорелись азартом, и он, посмотрев на Валентину Никаноровну, сказал:
– Слушай, Паша, а что, если мы полетим туда на одном из наших военных самолётов, что регулярно из Советского Союза на Кубу летают? Уж там, сам понимаешь, я смогу проследить, чтобы никто не курил в пассажирском отсеке, или всех курильщиков отсажу в самый конец самолёта. Уж сколько их там будет… Только сразу тебе скажу. Есть один важный момент. Я тебе предлагаю это только потому, что путёвку тебе дают по кремлёвской линии. Значит, ты сможешь без проблем его урегулировать. Сам понимаешь, раз полетим военным самолётом, то есть нюансы с тобой и Галией. Я могу кого угодно из военных по этой линии отправить, кто выездной, но вот гражданских просто так запихнуть в военный самолёт, и вывезти за пределы Советского Союза – это выше моих полномочий. Проблемы потом серьёзнейшие могут быть. Но вот если ты по кремлёвской линии договоришься, что они закроют на это глаза, поставив тебе с супругой отметки о выезде в гражданском аэропорту, а потом, по возвращении, и отметки о въезде, чтобы всё выглядело как полагается, то в этом случае никаких проблем для нашей возможной поездки не вижу. Я и сам заинтересован нам всем вместе поехать, учитывая, как мы прекрасно провели время в Паланге. Уверен, что не менее хорошо сможем провести его и на Кубе…
Я, конечно, очень заинтересовался предложением Балдина. Пришлось, правда, сказать ему, что путёвочка не от КГБ, а от Кремля. Как же я скажу-то про КГБ в открытую? Но, с другой стороны, как раз комитет-то мне может тоже помочь с урегулированием этих вопросов – с отметками на границе, на выезде и на въезде. По крайней мере, не хуже, чем Кремль.
И, в принципе, предложение Балдина – это элегантный вариант разрешения проблемы с курящими на гражданском самолёте. Я увидел только одно препятствие:
– Эдуард Тимофеевич, спасибо большое за предложение. Оно действительно очень интересно, но есть одна проблема. Нам предлагают путёвку, где у нас будет номер в одном из пансионатов с питанием. Но я не знаю, найдется ли там ещё свободный номер для вас с Валентиной Никаноровной…
– А вот это вообще не проблема, – махнул рукой генерал, усмехнувшись. – Ты, главное, скажи мне, как этот пансионат называется. А я уж, уверяю тебя, без проблем найду там себе номер.
Я пообещал навести справки и ему отзвониться. Неожиданно, конечно, вышло… Просто сели же несколько минут за кружкой чая скоротать, и тут такой вариант, что решает все мои проблемы по кубинской поездке…
Поболтали после этого с Балдиным на различные другие темы. Я вроде как и болтал, а сам всё это время потихоньку обдумывал его предложение.
Так-то до него я уже практически смирился с тем, что от этой путёвки придётся отказаться. А теперь вот оно как всё повернулось. Да, с генералами полезно и дружить, и обсуждать с ними свои проблемы. У них совсем другой уровень в осознании этих проблем и возможности их решения, чем у обычного гражданского человека…
В четыре часа ровно Балдин посмотрел на часы, они с Валентиной Никаноровной поднялись, попрощались и поехали к парикмахеру. А я остался на хозяйстве с детьми.
Играя с парнями, размышлял. Так, если будем действовать по этому варианту, то мне надо срочно связаться с Румянцевым и уточнить, где именно планируется проживание на Кубе, чтоб Балдину сообщить… А также уточнить, помогут ли они с оформлением вылета и возвращения, словно мы летели на гражданском самолете…
Вот только есть одна проблема – у меня нет его личного телефона. Набрать его прямо из дому на центральный коммутатор КГБ с просьбой переключить, назвав звание, фамилию, имя, отчество? Но я понятия не имею, можно ли это делать. Надо было с ним раньше это обговорить.
