– Я могу ещё уточнить эти детали у знакомого майора милиции, – сказал я. – А хотя нет, лучше давайте мы его и задействуем. Ему не помешает лишний арест, я, в принципе, с ним легко договорюсь, так что Камолову уже не говорите, что нужно будет содействие милиции. Скажите, что мы сами всё это организуем.
– Хорошо, – задумчиво постучал Ильдар кончиками ногтей по столу. – Хорошо. Так, в принципе, всё понятно. Да, давайте будем действовать. Сейчас тогда пойду к комсоргу, к парторгу, а когда уже до Камолова доберёмся, сразу же сообщу тебе, Павел, результат. Надеюсь, он все разрешит...
– Да, конечно, будем действовать, как и раньше, – кивнул я. – Я ничего не делаю, пока не будет отмашки с вашей стороны.
На этом мы попрощались, и я поехал домой. Надо же заняться уже лекцией по США для КГБ…
Подъехав к дому, увидел, что няня, воспользовавшись временным улучшением погоды, вывела детей во двор. Рядом с ними в той же песочнице под присмотром мам и бабушек возилось еще четверо ребятишек. Подошел к ним, подумав, что можно хоть десяток минут постоять, посмотреть, как малыши возятся, но Валентина Никаноровна сказала:
– Паша, вам звонила какая-то женщина, с издевкой такой просила передать информацию так, чтобы она точно не потерялась, и вы снова не опоздали к Межуеву. Так что я записала телефон в записке на холодильнике, в своей записной книжке, и вам вот тоже сейчас говорю…
Понятно – Таисия Григорьевна все еще зла за тот раз, когда записку ветром скинуло с трехканальника, и я не перезвонил вовремя.
Недавно же с Межуевым встречались, что он снова там придумал? Надеюсь, не новую подработку для «бедного студента», на которую у меня уже не будет времени? Хороший он человек, но уж больно энергичный!
***
Генерал Назаров, наконец, дождался информации от своего помощника. После поданного им сигнала, они отправились на очередную прогулку в ближайший сквер.
– Сам доклад он скопировать не смог, только прочитать, но вот что я воссоздал по итогам нашего с ним долгого разговора, – сказал Губин, протянув генералу несколько листов бумаги. – Там же я указал и итоги недавнего обсуждения, в котором участвовал сам председатель…
Они присели на скамейку и Назаров с интересом углубился в текст.
Закончив, он поднял голову и сказал:
– Невероятно! Значит, Андропов, совершенно спокойно воспринял, что Вавилов самовольно велел нашим нелегалам покупать акции из списка Ивлева?
– Получается, что так, Виктор Константинович...
– Но почему? Только потому, что какой-то арабский торговец фруктами поверил Ивлеву?
– Он не только успешно торговал фруктами в Ливане, но открыл процветающее предприятие в Италии после переезда, как и указано в докладе. Какие-то новомодные чемоданы, которые стали пользоваться спросом у европейских богатеев. Ну и также, возможно, еще потому, что в том списке нет сомнительных акций, – пожал плечами помощник. – Только акции серьезных американских и европейских предприятий. Какая нам разница, какие акции покупать, если мы в КГБ все равно не разбираемся в этом капиталистическом рынке?
– Ну если так… – недовольно хмыкнул Назаров. Помолчав, он спросил:
– Так, значит, председатель поверил в этого Ивлева? В то, что тот может прогнозы выдавать почище, чем штатные аналитики Вавилова?
– Из доклада и слов моего знакомого это точно следует. – согласился с ним помощник.
– С одной стороны, это хорошо, что прогнозы аналитиков Вавилова выглядят так жалобно на фоне прогнозов этого Ивлева. Но с другой стороны, плохо, что это не привело к оргвыводам со стороны Андропова в его адрес! И более того, теперь Вавилов будет использовать этого Ивлева, чтобы влиять на председателя… – начал рассуждать Назаров.
Губин молча кивнул, соглашаясь.
– И вот это уже совсем нехорошо. Он будет использовать заинтересованность Андропова в новостях от Ивлева, чтобы попутно свои вопросы продвигать. За счет интересов нашего управления. Надо нам с этим Ивлевым что-то делать…
Помощник, вздрогнув, спросил:
– Что вы имеете в виду, Виктор Константинович?
Да уж, времена изменились… – подумал раздраженно Назаров. – Подумать только, помощник зампредседателя КГБ испугался, решив, что его начальник решил ликвидировать пацана. Еще лет тридцать назад в НКВД такое было бы немыслимо… Что там один человечек, когда в расход тысячи пускали. Правда, были и свои минусы. Те, кто сегодня пускал в расход, шли в расход сами завтра… Сегодня ты к стенке ставил, а завтра тебя. Назаров как-то посмотрел личные дела в архиве начальников разных уровней в НКВД в тридцатые-сороковые. Если один из трех выжил, то уже хорошо, и всех свои же шлепнули. Нет, сейчас все же работать гораздо спокойнее. Но и методы надо использовать совсем другие, чем раньше можно было…
– Имею в виду, что надо бы нам этого Ивлева как-то отстранять от наших комитетских дел… Но для этого сначала нужно собрать о нем информации побольше. Понять, чем его сбить с пути можно. Чтобы он сам добровольно отказался с Вавиловым работать, и наших ушей при этом бы не торчало.
Поняв, что он неправильно понял начальника, Губин успокоился и сказал:
