А все эти китайские блюда с курицей… Крохотный кусочек положишь в рот – и глаза на лоб лезут. Такие ядрёные специи они там умудряются использовать, не говоря уже об их милой привычке дробить куриные кости вместо того, чтобы извлекать их из еды. В любой момент острый кусок расколотой куриной ножки может тебе в десну вонзиться.
В Китае в прошлой жизни нормально поесть у меня получалось только в дорогих гостиницах от четырёх звёзд и выше. Там очень много блюд, приспособленных именно под вкусы европейцев, даже традиционных блюд.
Но всё же определённые грани благоразумия в поисках того, с кем можно потренировать английский, Галия переступать не собиралась. Уже вроде и тарелка у нее в руках опустела, и она, поставив ее на столик, стакан сока взяла, так что готова общаться. И даже человек с родным английским поблизости оказался, услышали мы совсем рядом характерные американские раскатистые «р». Да и сам человек, что активно беседовал с каким-то азиатским дипломатом, размахивая руками, выглядел как типичный американец: метр девяносто ростом, носатый, и весь такой из себя уверенный, громогласный, явно считает себя хозяином жизни.
Казалось бы, вот тебе – подходи и тренируйся в изучении английского с американским акцентом и английского с азиатским акцентом. Но нет, Галия благоразумно не стала к ним подходить, даже не советуясь со мной. Так что мы их аккуратненько обошли. Правда, наткнулись уже на японского посла, который беседовал с каким-то африканцем.
И вдруг, неожиданно для нас, оставив его, целенаправленно устремился ко мне. Мы с Галией только успели удивлённо переглянуться, как он нас атаковал. Хорошо хоть без крика «банзай».
– Я так понимаю, вы являетесь Павлом Ивлевым, корреспондентом газеты «Труд»? – спросил он меня.
О, как! Похоже, посол Японии целенаправленно меня выслеживал. Что, в принципе, вряд ли было очень сложным. Я тут самый молодой европеец. Если ему доложили, сколько мне лет, то ошибиться практически невозможно. Все остальные европейцы, как, впрочем, и другие гости посольства, минимум лет на пять-десять меня старше.
– Да, господин посол, совершенно верно. – Я тут же извлёк из кармана и протянул ему свою визитку.
Визитницей, к сожалению, ещё не успел обзавестись. Хочется что-нибудь пафосное купить для этих целей. Значит, надо ехать к антиквару. Надо было, конечно, раньше озаботиться, но, думаю, как раз когда будет повод кому-нибудь на день рождения что-нибудь брать, заодно и про визитницу спрошу. Авось найдётся что-то без императорских орлов. Я бы со всей душой взял себе что-то с императорскими орлами, красиво же, но ясно, что это невозможно в данной исторической эпохе. Приведёт к очень большим проблемам, едва я где-то эту визитницу выну не в том месте.
Так что просто пока что аккуратно сложил их в карман и старался карман этот особо не тревожить, чтобы их не помять.
Говорил мне как-то один профессиональный дипломат, что у них вообще не принято наружные карманы на пиджаках расшивать. Как купили сшитыми, так не расшивают, чтоб случайно туда что-нибудь не засунуть. А то топорщиться будет, а это некрасиво – урон для имиджа.
Мои карманы, конечно же, были тут же мной расшиты, едва я получил этот костюм на руки. Но, памятуя те слова дипломата, я туда ничего не напихивал. Вот только визитки туда и положил.
Японский посол тут же, приняв визитку двумя руками, и коротко поклонившись, протянул мне свою визитку. Я тоже взял её обеими руками и немножко поклонился в знак уважения – у азиатов так принято, и они очень радостно воспринимают такие же знаки внимания, оказанные в ответ.
Жена японского посла тут же совершила продуманный манёвр. Аккуратно отманила Галию в сторону, предложив пойти выпить шампанского. И, пообещав угостить её самыми вкусными моти, которые только здесь имеются.
Я это тут же оценил. Похоже, разговор намечается долгий, и жена об этом в курсе. Так оно и оказалось.
Беседовали мы минут десять-одиннадцать, хотя, насколько я помню по этикету, на такого рода мероприятиях больше пяти минут общаться не принято – невежливо. Впрочем, я наш разговор нисколько не затягивал – это было намеренное действие со стороны самого японского посла.
Перво-наперво он расхвалил мою статью, которую прочитал недавно в «Труде». А потом начал осторожно меня расспрашивать о том, почему я в этой статье сделал именно такие выводы о грядущем величии японской экономики. И о том важнейшем месте в технологической картине мира, которое Японии предстоит скоро занять.
