Интерес, несомненно, к нашей беседе по всему залу был огромный. Никто не мог понять, почему целый посол Японии уделяет столько времени какому-то жёлторотому пацану.
Наконец мы попрощались и, вежливо поклонившись друг другу, разошлись в стороны. Жена японского посла, которая всё это время паслась метрах в десяти от нас с Галией, тут же попрощалась с ней и отправилась к собственному мужу.
А Галия, естественно, вернулась ко мне.
– Ну что, потренировала свой английский? – спросил я жену.
– Да, это было очень познавательно, – радостно ответила та. – Всё же английский с азиатским акцентом тоже надо практиковать, некоторые слова достаточно странно звучат. А ещё жена посла показала мне самые вкусные моти, которые тут есть. Пойдём, я тебя тоже ими угощу, – сказала Галия. – Они в сторонке на отдельном столике лежат, туда большинство посетителей и не добирается...
Но до моти в тот вечер мы добраться так и не успели, их съели задолго до того, как я освободился. Зал же был полон дипломатов, а это самые любопытные люди на свете.
Конечно, они очень заинтересовались, с кем это японский посол столько времени беседовал. Так что тут же один за другим они пошли со мной знакомиться: филиппинский посол, итальянский заместитель посла, индийский заместитель посла, албанский посол, нидерландский посол, бельгийский посол… А за ними ещё какие-то послы и заместители послов сразу же вслед за ними. Я уже начал опасаться, что к концу вечера у меня визиток окажется недостаточно. Я всего двадцать штук с собой взял, думал, когда шёл, что и трёх-четырёх штук хватит, прихватил столько, просто чтобы точно было про запас, как я привык.
Когда у меня уже штук семнадцать визиток было роздано, судя по тому, что под пальцами почти ничего не осталось, когда за очередной визиткой руку в карман опустил, ко мне и американский дипломат подошёл – не тот самый громогласный, которого мы в начале приёма видели, а такой тихий, среднего роста. И на визитке его было написано, что он первый секретарь посольства по культуре.
Посмотрев на мою визитку, начал, как и все остальные, расспрашивать меня, как такой молодой человек смог стать журналистом в таком серьёзном издании, как «Московский труд».
Я отвечал, как есть, что это не основная моя работа. Главное для меня сейчас, что я студент Московского государственного университета по факультету экономики. А журналистика – это так, для души, в свободное время.
Ну это, конечно, был своеобразный троллинг. Знаю я, как в элитных западных университетах любят про загадочную русскую душу порассуждать... Психологизм Достоевского и все такое... И жаль, конечно, сейчас ещё нет этого анекдота про таксистов, у которых большой бизнес, а таксуют они сугубо для души... Не то время сейчас в СССР, смысл никому непонятен...
А потом мы все такие довольные приехали домой, и Валентина Никаноровна нас огорошила:
– А у деток температура!
***
Лев Борисович широко улыбнулся, закончив телефонный разговор. Наконец-то он придумал, как использовать для своей карьеры информацию, которую майор Баранов добыл по заводу «Серп и молот»!
Русский негр оказался очень шустрым. Генерал и подумать не мог, что тот так быстро справится с таким непростым заданием. Думал, дело затянется минимум на пару месяцев. А тут раз – уже и обвиняемый есть, по которому железно тюрьма плачет, улики просто железобетонные, так и он готов еще всех своих подельников по заводу сдать, лишь бы ему срок скостили хоть немного.
А дальше началось самое лакомое – выбирать, кого посадить из взяточников, а кого нет. Завод-то московский, значит, как минимум у одного из тех, кого по закону нужно арестовать и отдать под суд, есть хорошие связи. Нужны именно хорошие связи, а не отличные – при отличных связях к такому человеку лучше вообще не соваться, не он сядет, а ты вылетишь из милиции с волчьим билетом…
Генерал кропотливо и осторожно собирал информацию по каждому из фигурантов. Важно было не спугнуть ни одного из ключевых лиц, провалив всю операцию. Не сразу, но у него получилось разузнать, кто стоит за директором завода. Оказалось – серьезная шишка из ВЦСПС… Дальше уже пошел аккуратный сбор информации об этом профсоюзном деятеле. И вот, наконец, он узнал, что у того самого связи далеко не блестящие. Достаточные для того, чтобы директора опекать в спокойной обстановке, но не такие, чтобы отбить его от МВД…
Значит, решил он, директора брать не будем. Соберем только на него все возможные улики, и после арестов его подчиненных с этим пакетом он уже пойдет к этому профсоюзному деятелю. Захочет тот выкупить свободу своему человеку, так тому и быть, генерал упрямиться не будет. Да захочет, конечно, всегда так оно и происходит. Тем более ему самому денег никаких и давать не надо – он просто директора нагнет, и тот сам всю сумму и оплатит, которую не стыдно генералу предложить, чтобы тот «забыл» про все улики на него.
