– Я без твоей отмашки никуда не полезу, если что, – тут же сдал назад Балдин, увидев мою кислую мину. – Все понимаю, сестра родная, с налету не решишь все. Просто сам пойми, Валя начала про перестановку в квартире речь вести, чтобы мальчишек твоих устроить удобно, когда понадобится. И при этом не знает даже, надолго ли это… А я подумал, зачем все эти телодвижения непонятные. Я же могу этого Жарикова отправить куда хочешь… Ну почти…
– Эдуард Тимофеевич, не нужно никуда никого отправлять, – как можно спокойнее сказал я. – Женщины рановато переполох подняли. Есть у меня варианты, как все чинно и мирно решить, и при этом с сестрой не поругаться. Так что не предпринимайте ничего пока, пожалуйста.
Балдин кивнул в ответ, а я продолжил, чтобы закрепить успех.
– Вы же поймите еще такой момент. Петр наверняка догадывается, что это вы тогда к его переводу в Москву руку приложили. Он хоть и простой как три копейки, но не настолько же. И если вдруг сейчас ни с того, ни с сего его вдруг переведут куда-то с семьей, когда здесь вроде у него все стабильно и о квартире даже уже договорился… Как думаете, сколько времени у него займет сложить два и два? И все – отношения с родней будут непоправимо разрушены.
– Хм. Ну да, – подтвердил генерал, – тут долго думать не надо. Поймет моментально. А не поймет, так найдется, кому подсказать. Это в провинциальных гарнизонах информацию еще попробуй получи, а здесь столица, круг общения другой. Покрутился Петр уже здесь, так что «добрые люди» обязательно шепнут, случись что.
– Вот-вот, – кивнул я, – а дальше уже ясно, что о хороших отношениях с сестрой и ее семьей можно будет забыть. Не хочу таких рисков. Семья – это самое важное в жизни все-таки. И ведь моя сестра молчать не будет, всех других родственников обойдет с претензиями и обидами в мой адрес… Это как раз тот самый случай, когда говорят – семь раз отмерь, один раз отрежь…
– Вот это полностью поддерживаю, – ответил генерал. – Ничего важнее в жизни нет, чем родные и близкие люди. Так что, Павел, все, договорились. Я тебя понял и в это дело не полезу, пока сам не попросишь. Добро?
– Добро, – пожал я руку Балдину, улыбнувшись. – Спасибо за понимание, Эдуард Тимофеевич! Если что придумаю, что вашей помощи потребует, то спасибо за предложение, тут же и обращусь…
– Да о чем ты? Свои же люди, – махнул рукой генерал. – Только не выдавай меня, смотри, женщинам нашим. Делаем вид, что обо всем договорились. Будем вместе оборону держать. А то переполошились они изрядно из-за всей этой ситуации.
– Это точно, – улыбнулся я. – Тянуть я не намерен, если что. Постараюсь побыстрее вопрос с сестрой решить. Так что, главное, не давайте пока ничего Валентине Никаноровне в квартире перестраивать.
– Ага, продумаю отвлекающие маневры, – ухмыльнулся Балдин.
Немного поработав в кабинете, посмотрел на часы. Скоро уже и Румянцев должен приехать... Вышел на улицу заранее, и в ожидании его приезда начал прогуливался вдоль дома.
Издалека заметил подъезжающее такси, и не сразу сообразил, что в нем за рулём Румянцев сидит. Понял это, только когда его фигуру уже разглядел.
Надо же, как Румянцев придумал ко мне приехать. Ну да, с учётом наших подозрений о возможной слежке идея очень хорошая. Чёрные «Волги» всё же имеют достаточно специфическую репутацию. Впрочем, не приходится удивляться – ясно, что Румянцев наверняка смотрел фильм «Бриллиантовая рука».
Но в любом случае идея хорошая. Какая бы слежка за мной ни была, придраться сложно. Мало ли у меня своя машина сломалась или я куда-то еду, где потом выпить рассчитываю, вот и вызвал себе такси.
Я неспешно сел в машину, изображая, словно никуда не тороплюсь, причём сел на заднее сиденье. Румянцев тут же тронул машину с места, и сразу спросил:
– Ну что, Паша, готов сделать до отъезда на Кубу новые доклады для комитета?
– Готов, с учётом моего условия не светиться на подходах к вашему зданию.
– А, ну это, конечно. Про это можешь вообще не волноваться. Договорились же. Есть десятки способов завести тебя к нам так, чтобы никто посторонний тебя не увидел. Тем более у нас много молодых сотрудников, которым свою энергию девать некуда. Да и обучать их тоже надо. Вот и будем их задействовать.
Я кивнул ему, видя, что он смотрит на меня в зеркальце заднего вида.
– Так, давай тогда запиши себе обе предстоящие темы, по которым нужно будет доклады сделать… – сказал Румянцев.
– Сейчас, блокнот достану.
Он продиктовал, никуда не заглядывая, и я записал. Увидев тему по правам человека, удивился, как мне самому раньше не пришло в голову её сделать для КГБ. Это же одно из главных средств холодной войны Запада сначала против Советского Союза, а потом уже и против суверенной России. И, к сожалению, это очень мощное оружие, которое американцы и европейцы виртуозно используют против Москвы.
Мало ли, если я как следует распишу про все эти моменты с этим использованием, в мозгу у высших советских чиновников что-то щёлкнет, и они начнут более правильные шаги предпринимать…
