— Да, конечно, Валентин Ильич. — говоря это, Эмма Эдуардовна постаралась, чтобы ее голос не дрогнул от возмущения. Студента он якобы защитить хочет… Как же! Просто нагло присвоит себе все заслуги по организации международной конференции, а факультет экономики, на котором такой блестящий студент учится, вообще мимо ректора пройдет… Но протестовать окажется себе дороже, уж проректор найдет способы потом отплатить замдекану…
— Ждём тогда от вас не позднее конца пятницы список с составом организационного комитета от вашего факультета. А также список потенциальных участников конференции. Можно ещё несколько специалистов из других серьёзных вузов и институтов Москвы включить в состав наших специалистов, готовых выступить. Конечно, потом объявим полноценный сбор заявок на выступления с докладами, но нам нужно хотя бы примерно оценить, про какое количество участников с нашей стороны мы можем вести речь, чтобы предложить аналогичное количество мест для японской стороны…
— Валентин Ильич, тематика очень и очень специфическая японцами предложена, — возразила Гаврилина. — Сразу скажу: по такой тематике у меня на факультете практически некого и предложить. Боюсь, что нам, чтобы не ударить в грязь лицом перед японцами, нужно будет по всему Советскому Союзу специалистов, интересующихся такой темой, выявлять и собирать. Так что никакого предварительного списка участников к пятнице от нас не ждите. При всём моём уважении, мы к тому времени только вообще найдём этих людей и начнём с ними созваниваться, готовы они или нет приезжать в Москву на эту конференцию. И, кстати, нужно быть готовыми оплатить им все расходы или договориться с их ректоратами и директорами институтов, чтобы они выделили средства на поездки.
Я, конечно, сама тоже доклад сделаю. Куда ж мне деваться как ответственному человеку. Но не рассчитывайте, что больше, чем одного профессора с нашего факультета или доцента мне ещё удастся уговорить по такой-то тематике согласиться выступать…
Так что в целом можете рассчитывать, что больше десяти человек с нашей стороны, со всего Союза найти не удастся…
— Ого, даже как всё серьёзно! — было слышно по голосу, что Валентин Ильич не на шутку удивлён. — Вот оно, значит, как всё непросто в вашем экономическом поле. Ну что же, я вас очень хорошо оцениваю как специалиста, поэтому со всей серьёзностью воспринимаю вашу оценку ситуации. Скажите, если всё так плохо, может быть, нам предложить японцам изменить эту тему, скажем так, или расширить её каким-то образом?
— Если это возможно, то вот это было бы очень, очень неплохо! — оживилась Гаврилина. — Валентин Ильич, вы уж похлопочите, предложите им, пусть пришлют несколько других тем на выбор. В конце концов, почему мы должны с этой футурологией связываться?
— Хорошо, Эмма Эдуардовна, договорились. До контакта.
Положив трубку, Эмма Эдуардовна не знала, радоваться или расстраиваться. С одной стороны, новая работа подвалила, да ещё и достаточно рискованная. Это ж какой уровень ответственности — совместную конференцию с университетом из капиталистической страны, имеющей дружественные отношения с США, проводить. С этой точки зрения можно было сказать, что Ивлев принес ей серьёзные проблемы.
Но была и другая сторона, которая все меняла: даже если такая тема неудобная останется, то она, как организатор со стороны экономического факультета, сможет пригласить в Москву серьёзных советских учёных из разных городов, и получше с ними познакомиться. Если всё красиво сделать, то они этим приглашением очень довольны останутся.
А ведь ей через два года уже на защиту докторской надо выходить, и каждый доктор экономических наук, благожелательно к ней настроенный, на вес золота. Тем более ситуация у нее непростая — ее научный консультант по докторской диссертации, профессор Арон Иосифович Каценелинбойген, эмигрировал в октябре в Израиль… И вроде бы все понимали, что она тут вовсе не причем, и сама пострадала, нужно искать нового консультанта, но проблемы теперь у нее с защитой определенно могут возникнуть, когда придет время…
Ну и дальше: если японцы так рвутся сотрудничать, то непосредственно вслед за конференцией в Москве, скорее всего, будет проведена конференция в Токио. И есть шансы, что если она хорошо себя покажет на конференции в Москве, то Моложаев согласится отправить её на конференцию в Токио. А это будет жутко престижно, и на это можно будет сослаться в своей докторской диссертации. Так что грех жаловаться, что Ивлев все это затеял…
Кстати, надо, наверное, раз это его инициатива, и его в состав оргкомитета включить. Только не как студента МГУ, это будет решительно невозможно, а как сотрудника секретариата Президиума Верховного Совета СССР… Такую кандидатуру в ректорате точно не должны вычеркнуть…
Сижу дома, никого не трогаю, работаю над статьями и докладами, дети во дворе с няней и Тузиком гуляют, — вдруг телефон как звонит. Оказалось, Гаврилина….
— Здравствуйте, Эмма Эдуардовна…
