— Только это надо сделать максимально деликатно, — нахмурился Фирдаус, — чтобы не перепугать этого Альфредо до такой степени, что он вообще откажется даже у нас этот завод возглавлять. Как я и говорил, парнишка выглядит достаточно робким и интеллигентным. Это не ты, папа, который имел смелость сколотить собственный бизнес на миллионы долларов с нуля. Это типичный городской парень, который хочет, чтобы путь его был усеян розами. Причём такими, с которых предварительно срезаны колючки.
— Странно тогда, что Ивлев в нём нашёл, — поднял брови Тарек. — Ивлев как раз мне нравится тем, что он похож на меня. Он способен принимать жёсткие решения и сколачивать капитал шаг за шагом.
— Ну, собственно, отец, он так и делает — с нашей помощью, — пожал плечами Фирдаус. — А что касается того, как они подружились с Альфредо, я без понятия. Вполне может быть, учитывая, что Ивлев живёт в Советском Союзе, что это единственный итальянец, который вообще мог попасть в его поле зрения. Так что он дружит с ним не потому, что тщательно его отбирал, а чисто потому, что случилось вот такое совпадение.
— Ну да, СССР, конечно, достаточно необычная страна, — согласился Тарек. — Ладно, это была очень полезная информация. Мне надо как следует её обдумать. Что-то ещё Павел предлагал интересного?
Фирдаус тут же выложил всё, что они с Ивлевым обсуждали по поводу сотрудничества с японскими корпорациями. Отец в этот раз никакой критики не высказал. Напротив, он очень высоко оценил то, что на японские компании получится выйти непосредственно через японского посла в СССР.
— Павел был прав, когда сказал тебе, что выход через посла на эти компании — это очень хорошее дело, — согласно кивнул он. — Предприниматели любой страны очень уважают своих послов. Очень часто на этих позициях находятся достаточно значимые в своей стране люди с прекрасными связями. Особенно на позициях, важных для своей страны в крупных серьёзных странах. Так что этот посол вполне может быть очень уважаемым человеком у себя на родине, и, придя от него, мы действительно сможем получить дополнительные преференции при переговорах с этими японцами.
Фирдаус радостно кивнул. Ну хоть здесь отец не имеет возражений…
— Так, сын, всё, что рассказал про их привычки в области этикета, потом еще раз перескажешь. Мне нужно это хорошо в голове уложить… Значит, Павел говорит, что это такое же традиционное общество, как у нас, арабов. Ну что же, это увеличивает наши шансы договориться. Так, ещё что-то есть?
И тут Фирдаус начал рассказывать про аквапарки и силовые тренажёры. А потом, чуть не забыв, припомнил и идею продавать сады камней.
Отец слушал и качал головой от масштабов и необычности задумок Ивлева. А потом встрепенулся и сказал:
— Чуть не забыл, тебе звонил твой друг Халим. Его направляют в Европу, хочет заехать к тебе повидаться. Еще перезвонит, а то я не мог ему точно сказать, когда ты вернешься из Москвы.
Фирдаус обрадовался. И конечно, не стал гадать, почему Халим не позвонил ему прямо в Москву. Он же разведчик, может, ему в Москву нельзя звонить, чтобы русские не записали его голос на пленку…
Бабушка очень расстроилась, что мы ночевать не будем, а сразу поедем в город. Объяснил ей, что у меня завтра с утра важная встреча, и ночевать в деревне не вариант. Многое что может случиться — машина сломается, ливень хлынет неожиданно, и она завязнет… Ну да, выступление в КГБ не тот случай, когда можно опоздать или вовсе не явиться. Тем более, что сотрудников соберут для моего выступления в выходной день. Представляю, как они разозлятся, если они в свой выходной придут, а меня не будет!
Или завтра соберут тех, кто в выходные дежурит? Организация специфическая, там и в праздники должно быть полно народу. Ладно, не суть, главное, что вернусь в город вечером, и тогда точно утром никуда не опоздаю…
— Галия, ты гоняй своего мужа, чтобы меньше работал! — строго посмотрела Эльвира на мою супругу. — Надо же и отдыхать тоже уметь! А то он у тебя все время в работе… Нехорошо это, для здоровья вредно!
— Так это же Паша… Как мне его гонять? — растерянно ответила бабушке жена.
Та лишь губы поджала, а я ухмыльнулся. Нет, бабушка, я не подкаблучник, как Петр, которым Инна как хочет, так и вертит. Захочу заработаться до смерти, никто меня не сможет остановить. Правда, я тоже выводы из прошлой жизни сделал. Лет до тридцати буду пахать как проклятый, пока состояние организма идеальное, а потом обязательно ритм снижу… Бабушка права, здоровье беречь надо.
Подтянулись и Никифоровна с Егорычем, начали отмечать один из самых важных праздников по нынешним временам… Один я не пил, Галия и то вином красным угостилась, что мы с собой привезли.
Затем, как водится, банька. А через часик после нее мы уже и в Москву собрались возвращаться, чтобы не по темноте ехать. Минут за пятнадцать собрались, попрощались со всеми, и выехали.
Проезжаем мимо «копейки» желтой, возле которых два крепко сколоченных мужика уху прямо из котелка поедают, и тут Галия как закричит:
— Тормози, Паша!
Напугала прямо!
