Вспомнил, пока молча к дому шли, про то, что Гриша продолжил династию, пойдя в ГРУ. Вдруг мне любопытно стало, пойдет ли Родька, когда подрастет, по пути деда и отца, тоже в военные разведчики? Будут ли Егорыч и Гриша настаивать на этом, или позволят ему самому выбрать свой дальнейший путь?
Вот что означает деревенский воздух, и голова, в кои-то веки свободная от всяких обязательств… Какие только мысли не лезут в голову…
Наружное наблюдение, когда в машину Ивлевых загружали тазик и кастрюлю явно с едой, сразу сообразило, что семья куда-то выезжает праздновать. Но офицеры надеялись, что это будет не за пределами Москвы…
Регулярно меняясь с напарниками, они были в курсе о предшествующих маршрутах Павла Ивлева. Он всегда ездил только по городу. За исключением вторника, следить за ним было весьма комфортно. Он ездил по одним и тем же местам, в которых подолгу задерживался, в особенности в библиотеке. Вот во вторник сменщики жаловались, что он их по городу замотал, столько мест посетил в достаточно сжатые сроки… А на прошлой неделе вообще был комфортный день, когда им начальство велело идти присматривать за объектом только во второй половине дня. Из чего они тут же сами сделали нужные выводы — явно объект тесно связан с комитетом, и кто-то из других офицеров позаботится о нем до обеда…
А тут вдруг выезд за город. А за городом следить сложно. Въехать в дачный кооператив или деревню, куда он именно там направится, еще неизвестно, можно, конечно. Но вот задерживаться там никак нельзя, поскольку все друг друга знают, и чужаки там будут как бельмо на глазу. Так что они заехали в Коростово, держась в сотне метров от «Варшавы» Ивлевых, и когда машина объекта остановилась, просто проехали деревню насквозь, выехав за окраину. Постояли за холмом, и затем снова проехали деревню насквозь на своих желтых жигулях — мол, горожане заблудились, и обратно возвращаются… Остановились на обочине у местной речушки, отсюда хорошо просматривалась половина деревни, а самое главное, была видна изба, к которой подъехала машина Ивлева. Сама машина, к сожалению, в поле зрения не попадала. Но дежурить надо было именно тут. Ясно, что объект с двумя маленькими детьми не поедет колесить потом еще куда-нибудь, а будет возвращаться в Москву этой же дорогой.
— Ну все, — сказал старший лейтенант Сурков, — влипли. Теперь он там будут салаты тазиками поедать, а мы тут торчать. И скорее всего с ночевкой…
— Так праздник же, и два выходных, выпьют, как не выпить? За руль нельзя, а объект у нас осторожный и аккуратный. Машину водит как профессионал, правила дорожного движения соблюдает на зависть всем. Как есть с ночевкой встряли… — ответил младший лейтенант Дегтярев.
Чтобы не вызывать вопросы у местных, что они тут торчат как два тополя на Плющихе, достали из багажника припасенные на такой случай удочки, нарыли червей, и закинули удочки в воду. Несмотря на неурочное для рыбалки время, неожиданно начался поклев. Офицеры с азартом принялись таскать одну рыбу за другой. Самую мелкую отпускали, ту, что побольше, выкладывали на траву. Откуда не возьмись появился здоровенный деревенский кот бандитского виду. Сел неподалеку, не сводя глаз с рыбы.
— Долю свою с нас требует, как местный житель, — усмехнулся Сурков и метнул коту рыбешку. Тот ловко поймал ее прямо в воздухе и тут же утащил в кусты. Но судя по звукам, которые оттуда раздавались, далеко не ушел, прямо там и жрал. Скорее всего, рассчитывая потом вернуться за добавкой.
— Рыба прет, как сумасшедшая… Давно уже я на рыбалку не ездил, — заметил Дегтярев.
— Место, скорее всего, прикормленное. Удачно мы тут остановились. Да и погода неплохая… Потом еще сбегаешь в деревню, молочка у какой-нибудь бабули купишь, да хлеба с луком. Да отдашь ей рыбу, чтобы не пропала у нас. Эх, уху бы сварить, да котелка нет…
— Мало ли повезет, может и котелок удастся одолжить на время. Деревенские люди добрые, могут и пойти навстречу… Картошку и морковку тоже куплю, тут ее полно должно быть у местных. И лаврушку найду с солью… А может и с перцем повезет.
Дальше офицеры ловили рыбу молча. А бывший кот Ивлевых, сменивший в свое время престижную московскую прописку на вольготную деревенскую жизнь, хрумкал рыбьими косточками в кустах, и ни о чем не жалел…
Фирдаус подрулил к офису, вышел из машины, не закрывая ее на замок, и пошел ко второму этажу, здороваясь по дороге со всеми сотрудниками. Те горячо приветствовали сына хозяина. Тарек неизбежно на такой шум выглянул из своего кабинета на втором этаже, и стоял там на площадке у лестницы, ожидая сына и улыбаясь ему.
Тарек крепко обнял Фирдауса, когда тот поднялся наверх, и завел в кабинет.
— Скучал по тебе, сынок, — сказал он Фирдаусу. — Ну как добрался?
— Спасибо, отец. Самолёт прилетел в Рим даже минут на десять раньше. Не болтало, хорошо летели. И на машине ехал тоже вполне себе комфортно. Повезло, пробок не было.
