Мои девушки попросили взять им мартини. Я отошел к бару, заказал напиток и попросил милую барменшу плеснуть дополнительно в каждый сосуд по одному дринку водки. Барменша заговорщицки мне подмигнула, однако мои усилия покуда не были направлены ни на какое соблазнение. Я лишь старался помочь Лесе поскорее расколоть Светку. Себе я взял бокал пива — местных гаишников я пока не видывал, однако отвратительное свойство полиции на любом краю земли состоит в ее умении появляться в самый неподходящий момент. Поэтому с алкоголем я решил не рисковать.
Когда я принес бокалы, мои спутницы щебетали о совершенно неинтересных мне студенческих и юридических материях. И тогда я решил сам взять быка за рога.
— А почему это вы, Светлана, вводите в заблуждение следствие? — неожиданно спросил я, глядя девушке прямо в глаза.
Она вспыхнула и пролепетала:
— Что ты имеешь в виду?
— Ты говорила, что вчера, во время убийства, каталась на шестой, восьмой и одиннадцатой трассах. — Память у меня хорошая, особенно на цифры, и мне даже не понадобился никакой стенографический отчет, чтобы запомнить номера. — А ведь трасса номер одиннадцать закрыта. Не катаются на ней сейчас. И одиннадцатый подъемник закрыт.
— Ну, перепутала, — набычась, глянула на меня Светка. — Что мне, и ошибиться нельзя?
— О’кей, но у меня есть сведения, что ты вчера днем пребывала совсем в другом месте.
— В каком это? — с вызовом ответствовала девушка. Леся сидела молча, с любопытством наблюдая за нашей пикировкой.
— В баре сидела, — проговорил я — и, кажется, попал в точку. Губы моей визави дрогнули, и она прошептала:
— Как ты узнал?
— С кем ты встречалась? О чем говорила? — продолжил я наступление. — О чем сговаривалась?
— Не твое дело! — выкрикнула Света в сердцах, а потом умоляюще поворотилась к своей подруге: — Пусть он уйдет!
Леся подмигнула мне, и я, довольный, что так быстро расколол обманщицу (а может, преступницу?), отошел к бару. Чтобы не торчать там без дела, пришлось заказать еще один бокал пива.
Я просидел у стойки довольно долго, даже завязал познавательный разговор о сезонности местного бизнеса с хорошенькой барменшей, а мои девчонки все говорили и говорили. Я наблюдал за ними, в духе детективов, в отражении шейкера и один раз отправил к ним, через официантку, еще по одному бокалу водкатини.
Наконец кто-то подошел ко мне сзади. То была Леся. Она положила мне руки на плечи и шепнула: «Давай потанцуем». Или водкатини помогло, или я действительно начинал делать успехи.
Спиртное явно расслабило девчонку. Леся даже не застремалась выйти на девственно пустой танцпол. Диджей как раз поставил что-то похожее на рок, и мы слегка встряхнули горячую финскую дискотеку. Леся танцевала хорошо, я тоже старался не ударить лицом в грязь, и к концу танца, вдохновленные нами, на площадку подтянулись еще парочки три. В конце мы даже сорвали аплодисменты дремлющих за столами — впрочем, довольно флегматичные.
Тут заиграли медленную композицию — что-то очень финское, заунывное, но мелодичное. Краем глаза я видел, как Светка перебазировалась за стойку и заказала себе еще мартини — дополнительной порции водки, я полагаю, она добавить в стакан не догадалась и теперь, верно, удивлялась, почему третий «дринк» кажется ей таким слабеньким.
Я постарался прижать к себе Лесю — но она отодвинулась на приличное расстояние. Однако ее разгоряченная щека все равно оказалась рядом с моей. От волос девушки пахло духами и алкоголем.
В финских дискотеках, кроме отсутствия толчеи, имелось еще одно прекрасное достоинство — музыка здесь не оглушала. Поэтому мы могли разговаривать, даже не повышая голос. Леся шепнула:
— Света здесь ни при чем. А вот твой друг… — она сделала интригующую паузу.
— Ты Саню имеешь в виду?
— Именно. Твой друг стал вызывать серьезные подозрения.
— А Свету, значит, из числа подозреваемых мы напрочь исключаем? И ее фото завтра бритоголовым можно не предъявлять?
— Нет, ты все-таки предъяви… На всякий случай… Но я уверена, она ни в чем не виновата.
— Откуда такая безапелляционность? Со слов самой обвиняемой?
— Почему-то я ей верю.
— Девичья солидарность?
— Скорее, знание психологии, — не без важности молвила Леся. — И интуиция.
— Н-да? И что тебе подсказали эти две музы? — иронично вопросил я.
— Светка действительно вчера рано бросила кататься. И ты ее здорово уел с этой одиннадцатой трассой, на самом деле закрытой.
— Вот именно.
— С Сашкой они поссоролись, и она сидела в баре…
— Все-таки в баре? С мордоворотом Володькой?
— Не перебивай, не в «Гондоле», а в другом. Не там, где торчал твой Володька, а на противоположном спуске с горы. Она зависала в «Драйви».
— В «Драйви»? Постой! Но ведь Саня нам сказал, что во время убийства там был он.
