– Немудрено, смотрите, что вокруг делается, – кучер обвёл головой округу, где и правда происходила сплошная вакханалия. – Садитесь скорее, знаю живущего неподалеку врача, ещё работает, что будет через месяц, предположить не возьмусь. – Какая у него речь правильная, прям удивляет. – В больницы лучше не соваться, да и доктора сейчас все по домам сидят или разъехались кто куда смог.
Медленно, осторожно, стараясь не вызывать у толпящихся кругом людей неудобство и злость, «водитель кобылы» правил в одном ему известном направлении. Врач, о котором он говорил, жил вовсе не так близко, как я думал. Сначала мы выехали на Невский, мне этого ужасно не хотелось, я даже попросил проехать маленькими улочками, но извозчик объяснил мне текущую реальность.
– Подворотнями и малыми улицами не проехать, или просто встанешь, в перегороженном переулке, или убьют. Уж лучше так, у всех на виду, но в живых.
– Как ты не боишься тут ездить? – покачал я головой.
– Я двадцать лет езжу, конечно, такого ещё не видел, но в пятом было похоже. Тут главное скорость. Если ехать медленно, то пока не набрасываются. Хуже другое, сядет пьяная компания, катай их, хотят себя богатыми почувствовать, а платить никогда не платят. Скажешь что-то против, орут, что за меня кровь на фронте проливали, какие ещё деньги? А я-то знаю, что они все из запасных полков, фронта и не видели! Молодёжь, устроили тут беспредел, лишь бы на фронт не ехать, – разоткровенничался извозчик. – Вот по вам сразу видно – только с фронта, скорее всего офицер, хоть и говорите, что гражданский.
– Ты очень умный человек, удивляюсь, что извозчиком служишь, – подивился я.
– Так я образованный, ваше благородие, до всего этого только в центре и работал, а там, сами понимаете, кто жил! Рабочий люд все больше пехом, повозку себе позволяли люди с достатком. Читать люблю, седоки часто газеты оставляли, так что я не «тёмный», – прояснил ситуацию извозчик.
– Я только из Франции вернулся, когда войска перестали подчиняться и отказались воевать. Союзники готовились всех арестовать, им такое там не нужно, вот мы с моей командой и сдёрнули. Я хоть и бывший офицер, но выслужившийся из рядовых. Два месяца назад произвели разом из прапорщиков в поручики, командир толковый был, «повезло». Для прошлой жизни, можно сказать, карьера удалась, а вот теперь… Никому наша служба стала не нужна, зря только кровь лили и товарищей хоронили.
– Вон чего, – повел носом извозчик, – а я сразу понял, что вы военный. Выправку-то не спрячешь.
– Да, шел на вокзал, мне в Москву надо, оттуда домой рвану, устал, не хочу никого видеть. Да вот не смог мимо пройти, ни дна им, ни покрышки! – выругался я, давая понять, о ком говорю.
– Сейчас на Лиговку свернем, там до Обводного, доктор хороший, не раз знакомых пользовал. В нашем деле травмы бывают, лошадь штука опасная, всякое бывает. Вот только не знаю, какой расчёт потребует, денежки старые, сами понимаете…
– У меня американские есть, они в цене всегда будут, не откажет, надеюсь, – пояснил я.
– О, это да, с долларами жить пока, я думаю, можно.
Лиговский длинный, сейчас это ещё улица, но совсем скоро станет проспектом. Ехали мы со скоростью пешехода, девочка стонала и, кажется, была без сознания. Что эта скотина с ней сделала? Все внутренности, наверное, отбил ей гад, а если бы ещё и изнасиловал… Хотя он вряд ли собирался оставить её в живых. Не он, так подельнички, которых я положил там же, не дали бы ей уйти. Кстати, а шумихи никакой не было, слишком и без меня в городе шумно, стреляют повсюду, в основном просто так, в воздух, хрен знает, чего в головах у солдат, когда они без дела шляются. А здесь они герои, на войну хрен заставишь ехать, а тут да, гражданских кошмарить нужно быть очень смелым воином. Твари. Свои убивают своих…
– Приехали, ваш бродь! – тихо сказал мне, обернувшись, извозчик. – Я подожду вас, отвезу на вокзал.
– Спасибо, братец, но теперь я, видимо, не поеду, – покачал я головой, – по крайней мере, не сейчас.
– Не сочтите за наглость, ваше благородие, но лучше бы уезжали, пропадёте здесь.
– Форму, что ли, надеть? – задумчиво проговорил я.
– Да вы с ума сошли, ваш бродь!
– Да не, офицерскую я оставил ещё во Франции, солдатская есть, а погоны унтеровские можно и снять. Не видел, награды носят или уже стыдятся?
– Да говорю же, здесь почти нет фронтовиков, откуда у них «кресты»? Но лучше, думаю, не надевать всё же.
– Так и сделаю. В форме, думаю, не пристанут.
– Это да, простого солдата не тронут. Я всё же постою здесь, авось понадоблюсь.
– Как знаешь, братец, как знаешь, – пожал плечами я. – Возьми вот, если не обманул, то тут надолго должно хватить, – я протянул ему сразу пять банкнот по двадцать долларов, состояние!
– Точно буду ждать, вы мне наперёд заплатили, – охренел от радости извозчик.
– Как тебя по имени-отчеству?
– Ефим Платонович Ребров я, ваше благородие! – аж вытянулся во фрунт извозчик.
– Хороший ты мужик, Ефим Платонович, сам-то не думал пока уехать куда-нибудь? Хотя тут быстро не закончится, всё только начинается.
