Голос мой прозвучал жестко и требовательно. Барроу довольно посмеивался. Но я сейчас смотрела не на него, а на Кита.
– Я тогда даже не знал, что он – твой отец, – сказал Кит, не отвечая на вопрос. – Мы с Даксом и понятия не имели.
– Однако вам стало известно, что Селт, то есть командир Грейстоуна, умирает, – напирала я.
Мой гнев готов был прорваться. Правая нога снова начала бить пяткой по полу.
– Да, – признался Кит.
– Каким образом?
Он тянул время и только поглядывал на меня из-под нахмуренных бровей. Я собиралась повторить вопрос, когда Кит заговорил:
– Чтобы не было кривотолков, поговори с Хейденом.
У меня зашлось сердце. Я хотела услышать совсем не это. Я думала: Кит скажет, что Барроу все врет и специально наговаривает на Хейдена. Однако нежелание Кита отвечать самому подхлестнуло мой страх. Похоже, Хейден и в самом деле что-то от меня утаивал.
– Что бы ты сейчас ни думала… уверен, это хуже правды, – сказал Кит, пытаясь меня успокоить.
Но от его слов мне спокойнее не стало. Я сухо кивнула и заставила себя вернуться к треноге с винтовкой. Я смотрела вниз и, конечно же, ничего не видела. В животе крутило. Как понимать слова Барроу? Неужели Хейден и впрямь был причастен к смерти моего отца?
Мрачные рассуждения прервало возвращение дежурного. Он привел помощника. Оба принялись отвязывать руки Барроу от прутьев ограждения. Мне отчаянно захотелось подбежать и столкнуть Барроу вниз. Даже не знаю, как я сумела удержаться. А Барроу снова заговорил. Его отвратительно елейный тон вызвал у меня всплеск гнева и ломоту в спине.
– Гляжу, медовый месяц закончился.
– Уберите его отсюда, – распорядился Кит.
Те двое кивнули и поволокли Барроу вниз по ступенькам. Он продолжал цинично хихикать, зная, что я услышу. Я напряглась всем телом. Попытки успокоиться проваливались одна за другой. Выпад Барроу поразил двух самых дорогих для меня людей – Хейдена и отца.
Чья-то рука осторожно коснулась моего плеча, заставив открыть глаза. Это снова был Кит.
– Послушай. – Такие мягкие и даже нежные интонации в его голосе я слышала впервые. – Ты это… поговори с Хейденом, прежде чем себя накручивать. Я не хочу соваться не в свои дела, но… не сходи с ума раньше времени.
Я кивнула и заставила себя глубоко дышать. Меньше всего мне хотелось что-то предпринимать безрассудно, но я не могла совладать с потоком эмоций. Кит больше не сказал ни слова, а в душе у меня уже бушевала битва. Он не обладал красноречием Дакса. Пожалуй, его молчание было мне нужнее слов.
Сильнее всего мне сейчас хотелось помчаться в хижину и поговорить с Хейденом. Но в глубине души я страшилась узнать такое, чего мне лучше не знать. Я хотела жить в блаженном неведении и не касаться болезненной темы. Хотела и не могла. Тихий, назойливый голосок из подсознания твердил мне: кое-что в словах Барроу – правда.
Не знаю, сколько времени я провела в каменном молчании. Может, считаные минуты. А может – часы, однако солнце начало опускаться к горизонту. Кит с негромким кряхтением встал, разминая затекшую спину. Должно быть, наше дежурство затянулось, а я и не заметила, поглощенная своими думами.
– Скоро нас сменят… – пробормотал Кит.
Я не знала, обращены ли его слова ко мне, или он говорит с собой, а потому промолчала. Отчасти мне хотелось остаться на башне и уклониться от неминуемого разговора с Хейденом. Но куда сильнее я хотела помчаться вниз по лестнице и выяснить, что к чему.
Когда я начала подумывать, что вот-вот лопну от всего этого, послышались голоса идущих нам на смену. Недолгое облегчение было сметено волной беспокойства. Дежурство закончилось и…
– Кит, не заснул? – донеслось с лестницы.
На площадку вышли трое. Их лица были мне смутно знакомы. Имен я не знала. Задавший вопрос приветственно кивнул мне.
– Смена пожаловала? – проворчал Кит.
– Угадал, – весело ответил новый дежурный.
У него были светло-каштановые волосы и большая лысина на макушке. Портрет довершали торчащие усы.
– Заступайте. В наше дежурство мы ничего такого не заметили. Но то было днем. А вам надо смотреть во все глаза. Скоро стемнеет.
Кит добавил еще несколько общих фраз. Я молчала. Мозг прокручивал многочисленные вопросы к Хейдену.
– Будем смотреть во все глаза, – пообещал обладатель лысой макушки. – А вы спускайтесь и отдыхайте.
Кит подошел ко мне, нарушив мою задумчивость.
– Пошли, – только и сказал он.
Я поплелась следом. Пока спускались, Кит дважды открывал рот, собираясь заговорить, и тут же закрывал. В третий раз это произошло почти внизу.
– Ну что ты тянешь? – раздраженно спросила я. – Говори.
Он с упреком посмотрел на меня:
– Я понимаю, ты рассержена и все такое. Но не торопись слетать с катушек. Вначале подыши глубоко.
Я едва удержалась, чтобы не ответить резкостью. Словом «рассержена» можно было бы обозначить лишь малую часть происходящего со мной. Пришлось себе напомнить: Кит – не Хейден и не умеет считывать мои состояния. Кит увидел рассерженную девчонку, и больше ничего. Хейден увидел бы гораздо больше. Мои душевные бури от него не скроешь.
– Да, конечно, – ответила я, безуспешно пытаясь говорить спокойно.
