— Нет, это просто подарок, — улыбнулся я и, сославшись на дела, ушел. А то, боюсь, что те парни, кто выберет «В джазе только девушки», меня потом побьют за то, что им несколько часов придется пробыть в женской одежде. С другой стороны, они же там с Мэрилин Монро поцелуются и увидят ее в нижнем белье… Как бы, наоборот, не зацеловали. Да и Одри Хепберн с Вивьен Ли те еще красотки. Отдавая иллюзионы, я преследовал сразу несколько целей. Во-первых, зарабатывал уважение и авторитет, которые никогда не помешают. Во-вторых, давал рекламу, которая мне ничего не стоила. Конечно, пренебрегать рекламой в газетах я не собирался, но как говорила моя бабушка — кашу маслом не испортишь. И, наконец, в-третьих, факультеты вынуждены будут договариваться об обмене иллюзионами. Зря что ли я до этого готовил почву к их сотрудничеству, рассказывая об их положительных чертах и выгоде сотрудничества и здравой конкуренции, а не откровенной вражды? Впрочем, дела у меня и правда были, так что я недалеко ушел от гостиной красно-золотого факультета, постучавшись в кабинет Минервы Макгонагалл.
— Да, Владимир, заходите, — ответила мне женщина за дверью, благодаря сигнальным чарам узнав обо мне. Ну или потому что я единственный, кто по вечерам к ней заходит — она удивительно одинокая женщина. Учеников пугает ее строгость, а пообщаться с другими учителями у нее нет времени. Я вошел внутрь и увидел немного помолодевшую девушку, наконец-то выглядящую на свой возраст. Да и вместо бесформенного балахона и шляпы на ней был вполне нормальный деловой костюм. Клетчатый черно-белый пиджак, такого же цвета юбка чуть ниже колена и шляпка, которая лежала сейчас на столе. Да и на лице добавилось румянца и чуточку косметики.
— Вижу, вы все-таки последовали моему совету. Выглядите гораздо красивее, — сказал я ей, войдя и присев на свой стул рядом с нею. — Будь я постарше, я бы уже приударил за вами.
— Владимир, не говорите глупостей, — зарделась она. Ох, сколько я потратил времени и усилий, подкрепленных своей аурой, чтобы она хотя бы перестала обращаться ко мне «мистер Пирс».
— Я серьезно не понимаю, почему вы прячете такую красоту. Я жил в ковене вейл с матерью и могу уверенно сказать — вы им не уступаете.
— Даже вашей матери? — пытаясь сдержать улыбку, спросила она.
— Ну, нет, мама это святое, — ответил я ей. — И все же, может быть попросите директора снизить вашу нагрузку? Вы же разгребаете бумаги за весь Хогвартс, единственный профессор трансфигурации, да еще и декан самого шебутного факультета. Если бы не я, вы бы тут и ночами сидели.
— Я вам благодарна, но раньше как-то справлялась, — сделав строгую мину, сказала она недовольно.
Но я-то знал, что в глубине души она со мной согласна. Просто слишком уж правильная и не хочет ругать своего начальника при мне.
— Вот именно. Как-то, — согласно кивнул я. — Можете меня выгнать, но я считаю, что Альбус Дамблдор, несмотря на все мое уважение к нему, не прав.
— И в чем же? — я мысленно возликовал. Заведи я этот разговор месяцем раньше, и меня бы выставили вон. Неделей раньше — и она перевела бы тему. Но не сейчас, после того, как я завоевал хоть какой-то лимит доверия и благодарности, а кроме того, моих намеков и статьи в «Магическом Вестнике», который якобы случайно прислали некоторым старшекурсникам. Ведь в способе распространения был один недостаток — детям «ПлейМаг» не присылали. Более того, не достигнув определенного возраста, они вместо картинок голых девушек увидят размытое пятно.
— Директор, занимая сразу три должности, наверняка считает, что и остальным это под силу. Возможно, он уверен, что вы самое доверенное и ответственное лицо, а, может быть, ему просто лень самому возиться с бумагами. Но проблема в том, что как председатель МКМ и Визенгамота, он занят всего несколько раз в месяц. Как директор он только подписывает принесенные вами бумаги. А вы вертитесь как белка в колесе, пытаясь и уроки провести, и задания проверить, и за факультетом проследить, а еще и работу заместителя директора выполнить. Вам не кажется это нечестным? — спросил я.
— Это приятно, что вы заботитесь обо мне. Но не мне и не вам обсуждать действия великого волшебника и его занятость, — прикусила она губу. Наверняка она и сама об этом думала, но когда соберешь все вместе и услышишь эти слова от кого-то еще, более того, от ученика, то это уже немного другое.
— Я просто хочу сказать, что вы мне кажетесь более ответственным и достойным человеком. Вы мне напоминаете директрису Шармбатона, мадам Максим.
— Хм, кажется, я что-то слышала о ней, но до Альбиона редко доходят новости с материка, не расскажете? — желая сменить тему, спросила она.
