Но хитрость в том, что как раз к этой теме я и хотел подвести женщину. Зародить в ней мысль, что сама она справилась бы с работой директора гораздо лучше. Будущие статьи же «Магического Вестника», в которых будет освещаться деградация Хогвартса и роль во всем этом Альбуса, только укрепят ее в этом мнении. Хотя там будет обсуждаться не только Дамблдор, но и Министерство Магии, которое, видимо, слишком привыкло к отсутствию оппозиции и сильно обнаглело от безнаказанности. И ведь странное дело — какие бы войны или волнения ни были, именно Министерство отделывалось всегда малой кровью.
— Олимпия Максим, полувеликан. Несмотря на толерантное отношение к представителям магических видов во Франции, им до сих пор тяжело пробиться на сколько бы то ни было важные места в Министерстве. А чтобы пост директора занимала женщина, да еще и полукровка — такого не было никогда. Так что можете себе представить, насколько ей тяжело было этого добиться. Насколько я знаю из ее биографии, она ходила за одним Мастером Чар около трех месяцев, доставая его каждый день, пока тот не сдался и не обучил ее. На каких условиях, я не знаю, но вряд ли они были такие же, как и у других магов. После с трудом полученного Мастерства, которое ей неохотно выдали раза с третьего, она устроилась работать в Шармбатон учителем. Потом пробилась до декана женского крыла, снискала безупречную репутацию, и когда встал вопрос о выборе нового директора взамен ушедшего на покой, именно на нее указал Николас Фламель, — рассказал я в общих чертах историю.
— Разве Николас Фламель управляет школой? — удивилась Минерва.
— И да, и нет. Де-юре она принадлежит Министерству Магии. Но де-факто Николас выкупил школу лет почти двести назад, когда она оказалась на грани банкротства из-за Восстания Магических Рас и Великой Буржуазной Революции, которые происходили почти в одно время. Тогда многие рода были изничтожены, включая и те, которые, по сути, и поддерживали школу на плаву. А потом, в смутное время дележки власти, мало кому до нее было дело. Фламель же предложил стать инвестором взамен на право решающего голоса в любом решении школы. Руководству ничего не оставалось, кроме как согласиться, и Николас не только вложил немало алхимического золота в школу, но и обновил комплексы чар. Правда, вместе с тем многие дисциплины он запретил как «вредные и опасные», но, учитывая его заслуги, на это никто не обратил внимания.
