Альбус Дамблдор потягивал свой традиционный пятичасовой сладкий чай с лимоном. Он находился на своей вилле. В свой старый особняк, который располагался в Годриковой Впадине, он возвращаться не хотел, слишком тяжелые для него воспоминания хранили стены родительского дома. Смерть родителей. Уход за его психически ненормальной, но любимой сестрой. Дружба и совместные планы с Гриндевальдом, который был ему ближе брата. Ссора и дуэль с ним и родным братом Аберфортом, закончившаяся смертью Арианы. Все это давило непосильным грузом сожаления и тоски, так что он купил себе небольшой домик на берегу моря. К сожалению, часто посещать его не удавалось из-за занятости. Да и магический источник Хогвартса делал директора сильнее и замедлял старение. Взять хотя бы его предшественника Армандо Диппета, который прожил без всяких эликсиров бессмертия больше трехсот лет! Впрочем, наверняка у него тоже был свой секрет, так как без ухищрений даже сильные маги редко доживают до двухсот. Альбус находился в приятной светлой гостиной, с открытыми нараспашку дверями, из которых изредка долетали соленые брызги океана. Напротив него же сидел мужчина в черном балахоне с капюшоном, лицо которого было закрыто серой хмарью.
— Вы были правы, мистер Дамблдор, — сказал мужчина, когда бывший директор допил свой чай. — В Англии подряд разрушилось сразу несколько долгоиграющих планов нашего руководства. И с этим оказались связаны два человека: Владимир Пирс и Абраксас Малфой.
— Это все Фоукс, — улыбнулся Альбус, почесывая шею млеющего от ласки феникса. — Мало кто знает, что вдобавок к переносу тяжестей, огненной трансгрессии, возрождению из пепла и исцеляющих слез эти существа обладают потрясающим астральным нюхом. Поэтому было крайне удивительно, что члены семьи Пирс пропахли драконами и василисками.
— Так за похищением драконов стоял он? — спросил мужчина в черном.
— Кто знает? — пожал плечами Альбус. — Запахи к делу не пришьешь. Вдруг он по ночам разделывает драконов и обнимается с ужасом подземелий Хогвартса?
— Так это не легенда? — спросил мужчина. В ответ седовласый старец только блеснул очками, не ответив ни да, ни нет.
— Я надеюсь, что ваша служба разберется с этой досадной неприятностью и больше не допустит провалов, как вчера? Разве так сложно захватить всего лишь одну женщину, раз Владимир так для вас неуловим? — поинтересовался Дамблдор.
— Не тогда, когда эта женщина превращается в неведомую доселе гарпию и в ответ атакует адским пламенем.
— Вы сами виноваты, — тяжело вздохнул старец. — Я слышал, что одного из зевак испепелило на месте чарами.
— Это была иллюзия. Ариэль нужна была живой для ментального допроса. Но все остальные должны были полагать, что она погибла, чтобы ее не искали, — нахмурился под скрывающими чарами мужчина. — От мертвых мало толку.
— Значит, в следующий раз вы не будете недооценивать противника. А я, пожалуй, займусь продвижением запрета на применение адского пламени, — добродушно улыбнулся Альбус. — Не дело это, когда чары такого масштаба применяются в городе.
— Это ваша игра, а у нас свои задачи, — мужчина распался черными хлопьями, а верховный чародей стер со своего лица благожелательную улыбку. Маску, что стала частью личности. Дамблдор погрузился в воспоминания, когда он с еще юным Гриндевальдом впервые встретился с их общим учителем, Николасом Фламелем. Ведь великих волшебников воспитывают не менее великие.
Комментарий к
Вот такие пироги с котятами, ребята. Не только главные герои могут попки надирать плохим дядям.
========== Часть 18 ==========
Наташа даже среди вейл была необычной. И не потому, что она была славянкой. Являясь дочерью вейлы и украинского лешего, она с рождения обладала сильной способностью отводить взгляд людей, наводить рассеянность и путать мысли окружающих. Ее талант был столь силен, что о ней вспоминали только на перекличках во время прочтения общих списков вейл. Именно это помогло ей выжить во время Второй мировой, когда немецкие маги Анненербе и Гриндевальда выжигали целые леса, чтобы уничтожить мешающих им леших, нимф и прочих духов природы и магических существ. Ее мать и отец погибли, чтобы дать ей возможность сбежать, и несколько лет тринадцатилетняя девочка лесами пробиралась через всю Европу. Благо, что лес для нее был как дом родной, а аура вейлы и природные способности позволяли избегать патрулей магов и следящие чары. Но, добравшись до Англии, так как Франция тогда была оккупирована, Наталья попала из огня да в полымя. Вместо помощи на нее одели ошейник и заставили жить в борделе. Впрочем, и тут ее силы пришлись как нельзя кстати. Ее просто не замечали. Даже Ида, глава ковена, частенько забывала, что она вообще существует, из-за чего, бывало, приходилось добывать еду в пределах охранных чар, приманивая птиц и зверей. Как бы ей ни было жалко остальных, сама она скорее вскрыла бы себе вены, чем торговала своим телом. Впрочем, изредка попадались сильные маги, на которых ее способность не действовала или действовала частично…
