Рабочий день начался с неприятностей. Клиент наотрез отказался сообщать работникам об увольнении и поручать это дело своим кадровикам. «Вы это придумали, вы и исполняйте» – изрек он тоном, нетерпящем возражений. И Вика исполнила. Сначала она уволила мужиков, напоследок оставив пожилую лифтершу. Виктория долго колебалась, перед тем как вызвать ее на разговор. Мешало гнетущее предчувствие. Наконец, Вика решилась и вот они сели друг против друга. По документам женщине было немного за пятьдесят, но выглядела она на десяток лет старше. Все мужчины, молча, приняли свою судьбу. А эта, закатила истерику, угрожала судами и хвасталась родственниками в прокуратуре. «Ничего, ничего, отольются вам мои слезки, кровью умоетесь», – шипела она, уходя. В другой день Вику бы рассмешил такой эмоциональный выпад. Но через призму пережитого накануне страха, все виделось иначе. Горбатый нос, всклокоченные волосы и скрипучий голос – это еще полбеды. Самое неприятное – лихорадочно бегающие глаза – черта, свойственная всем адептам черной магии. После ее ухода, Вике стало плохо. Снова скрутило живот, как вчера в лифте. Она почувствовала, что на нее надвигается что-то непоправимо ужасное. Что-то такое, чему она не в состоянии противостоять. Прошла еще одна ночь без сна.
Утром девушка долго искала свой любимый брашинг. Это была не просто расческа с щетинками. Укладка от природы волнистых волос – был важный для Вики ритуал. Глядя, как непослушные кудри превращаются в идеально прямые струящиеся линии, Вика каждое утро успокаивалась и настраивалась на победу. Сначала она дико расстроилась, но когда осознала, что оставила расческу в приемной клиента, губы ее задрожали. Волос жертвы – идеальный материал для колдовства. Для чего, лифтерша устроила истерику? Что это было? Спонтанные эмоции? А может маневр для отвлечения внимания с целью овладеть личной вещью Вики? Мысли ходили по кругу: кровь в лифте, лифты в высоких домах, ведьминские глаза и волосы. Береги волосы, избегай высоких домов. О работе думать было некогда. Только волосы и дома. Волосы и дома.
После третей бессонной ночи Вика наспех собрала чемодан.
– Срочно звони тете Гале, я вылетаю, – сказала она матери и заказала билеты через интернет.
В родном городе стояла теплая бархатная осень. Тротуары были завалены разноцветными листьями. Школьницы щеголяли в мини. Приятно пахло дымом костров. Гадалка Галина приняла Вику как родную, говорила, что помнит ее еще вот такой и показывала руками какой. Ужас отступил. А потом тетя Галя несколько раз кинула карты. Во всех раскладах выходила дама пик. Галина вложила карту в Викину руку и дала напутственный совет.
Ночью девушка прилетела в Москву. Таксист, по ее просьбе, чуть-чуть не доехал до дома. Она вышла на пересечении трех дорог и дождалась пока машина уехала. Огни светофора мигали желтым цветом, моросил дождь. Вика достала из сумочки карту из тети Галиной колоды и наклейку со схематическим изображением лифта. Пиковая дама – символ колдующей женщины. Лифт – место, где Викторию подстерегает зло. Перекресток – место силы. Девушка чиркала зажигалкой, но огонь никак не мог завладеть сырой бумагой. Все же она добилась своего, и ушла только, когда дождь растворил последний пепел.
Понадеявшись на тетю Галю, Вика на следующий же день попробовала воспользоваться лифтом. Но то ли колдовство не сработало, то ли последние события в конец истрепали ее психику. Страх сковал все тело, и войти в кабину она так и не смогла. С тех пор Вика стала ходить по лестницам пешком. Теперь она боялась лифтов и варикоза.
Однажды ее вызвал президент компании. Эта была очень важная встреча. Пропустить ее означало бы распрощаться с карьерой. И тогда девушка отважилась. Комфортабельный скоростной лифт повез ее на 20-ый этаж. Расстояние, отделяющее Вику от земли, стремительно увеличивалось. С каждым метром беспокойство нарастало. Сердце бешено молотилось в груди. В висках стучал пульс. Девушка чувствовала, как источает запах кислого адреналинового пота. И, вдруг, лифт остановился.
– Высокий дом, – отчаянно прошептала она и нажала кнопку связи с аварийной службой. Зашипел динамик, Вика ждала ответа лифтера, но вместо него услышала детский плач. Она закричала и заметалась по кабине, но очень скоро устала. Двигательная буря сменилась полным бессилием. Ноги подкосились. Уже теряя сознание, Вика услышала скрипучий голос лифтерши: «кровью умоетесь». Через пару минут ее освободили и сунули под нос вату с нашатырем. «Не трогайте мои волосы», – сказала она, очнувшись.
Утром Вика узнала, что уволенная лифтерша умерла от сердечного приступа. Коллеги и представители консалтинговой компании собрались возле дома покойной. Вынесли гроб, запахло формалином. Вика подошла попрощаться. Лицо женщины выглядело спокойным, глаза были закрыты. А может это не она? Может я себя накрутила? Вике стало стыдно. Когда-нибудь я тоже стану такой: одинокой, старой и мертвой. На кладбище девушка ехать отказалась. Тогда президент компании неодобрительно покачал головой и сунул ей визитку:
