Ревущая Тьма полностью

Я выступил вперед и ненадолго задумался, разглядывая три безликие статуи, возвышавшиеся над кабинами. Их фигуры были стройными, похожими на женские. Они напоминали мне фурий – столь же ужасные. Чья рука их вытесала? В какие времена? С какой целью? Высокие и одновременно хрупкие, они были как сьельсины… и в то же время как Возвышенные, сочлененные из литой стали. Я вспомнил Яри и его предсказания, а также одно более древнее пророчество, беззвучным шепотом произнесенное во Тьме.

«Так должно быть».

Я собрался с духом, расправил плечи. Достал меч Олорина, крепко сжал рукоять, готовый в любой момент активировать.

– Я не боюсь.

Наш спуск был долог, и я не стану писать о нем много, потому что рассказывать почти нечего. Одни из нас сидели на скамьях, другие стояли настороже, наблюдая за поднимающимися из глубины призрачными огнями. Бледно-зелеными, белыми, серно-желтыми. Мы спускались одни; кабина ехала с методичностью качающегося на паутине паука, не сопровождаемая светом других кабин. Хлыст сидел и потел, его мутило, он разглядывал руки и не смотрел в окно. Айлекс и Валка тихо переговаривались с Бандитом. Паллино стоял у окна.

– Сколько провел в легионах, никогда не видел такого заброшенного места, – сказал он и замолчал.

Я ненадолго задремал, и мне приснился сон. Я тонул в темной воде, не видя ни лучика света, не зная, где суша. Было темно, как в космосе, как во время подлета к этой сумрачной планете, но здесь не мигали даже непостоянные звезды. Я не знал, где верх, и оттого предположил, что я действительно в космосе. Я не мог дышать, но это было и не нужно. На мгновение мне показалось, что я увидел погребальные маски предков, светящиеся, будто окутанные болотным газом.

Говорили они сухими, как пустынный песок, голосами.

Эти бледные лица… каждое открывалось по очереди, словно веко какого-то жуткого глаза. Затем они исчезли, пока я не остался один. Лишь тогда я понял, что не могу дышать, и запаниковал. Попробовал плыть, лететь, звал на помощь. Ответа не было. Из чернильной мглы подо мной появились руки, длинные, как тросы лифта. Крепкие стальные пальцы схватили меня за руки и за ноги, зажали рот.

Я вдруг проснулся, едва не подскочив. К счастью, мои спутники ничего не заметили. В голове по-прежнему звучал мерзкий голос:

Он не унимался:

Я встряхнулся и стиснул зубы.

Не знаю, с какой скоростью мы спускались. Ветра не было, атмосфера не замедляла нашего спуска, и мы падали, подобно метеору, удерживаемые лишь защитной завесой супрессионных полей. В большинстве подобных лифтов поездка занимала несколько дней. Мы спустились за несколько часов. Как мы ни старались, наладить связь с «Мистралем» так и не вышло. Когда мы спустились ниже, то поняли, что призрачные огни отмечали запечатанные люки отводящих шахт, частично скрытые под снегом и льдом, который сверкал неземным сиянием во тьме вечной ночи.

Я не знал, что ожидал увидеть. Возможно, город, раскинувшийся широко, но в то же время компактно, с укрепленными стенами и высокими башнями. Отчасти я подразумевал место, явившееся мне в видении под Калагахом, тот древний город. Готичный в своей упаднической роскоши, бесконечный, с залами, по которым эхом разносится плач жуткого младенца, что я слышал в видении. Но на поверхности были лишь нехоженые снега и одинокий белокаменный обелиск больше мили высотой, сквозь отверстие в котором наша кабина и опустилась. Внутри было темно, светили лишь тусклые служебные лампы, напомнившие мне алый фонарь во лбу Яри.

Кабина остановилась.

– Приехали? – тонким голоском спросил Хлыст, как будто вновь став тем семнадцатилетним парнишкой, которого я встретил в Колоссо.

– Шлюз, – помотала головой Айлекс.

Действительно, через секунду кабина покачнулась, и нас оглушил шум ворвавшегося ветра. Затем спуск продолжился, уже гораздо медленнее. Во тьму.

Бум!

В шахте гулко прогремел удар. Над головой показалась слабая полоска света и серое дождливое небо.

Через круглое отверстие в массивном бетонном куполе мы попали в нечистый город. Я гадал, как возводился этот город и чьи безумные руки прокопали столь обширное пространство под поверхностью планеты. Должно быть, он тянулся на многие мили во все стороны. Я видел сводчатые отверстия тоннелей, ведущих, как я догадался, в другие купола, в другие отсеки. Купола поднимались над землей на добрых две мили. Сквозь шлюзовые ворота высоко в стене купола, вдоль улиц и белокаменных площадей бежал ручей. Серые здания из осыпающегося бетона мрачными рядами стояли вдоль одной стены, над ними возвышались пирамиды и орудийные башни, которые, в свою очередь, казались крошечными на фоне огромных древних куполов.

– Да, – сложил руки Паллино, – не каждый день такое увидишь.

Даже у меня отшибло дар речи. В вышине сквозь облако – облако! – пролетели два альбатроса, направляясь к одной из высоких башен.

– Чтобы построить все это, наверняка ушла не одна сотня лет, – заметил Бандит, прижимаясь к стеклу. – Одни только раскопки…