На этом наш диалог прервался, и мы продолжили путь в тишине. Земля как будто бы поднималась к нашим ногам, вокруг была слышна болтовня и завораживающий шум голосов на длинном базаре. Я попробовал представить это место пустым, каковым оно, вероятно, никогда не было, лишенным света, цвета и признаков любой человеческой деятельности. Лишь голый черный металл. Ржавые решетки, гофрированное железо, лужи охлаждающей жидкости по углам. Вода, капающая из невидимых труб.
– Знаете, а Отавия права, – произнесла наконец Валка.
Она сказала «Отавия», а не «Корво». Плохой знак. Мне показалось, что она подначивала себя сказать так еще с тех пор, как утром вошла ко мне в каюту.
– Насчет чего?
Мы сошли с дороги под полосатый навес у входа в лавку, где, к моему изумлению, торговали печатными книгами. О, этот запах! Бумага и клей! Стареющие страницы, превращающиеся из белых в золотистые, – для меня они воистину были на вес золота. Я почувствовал взгляд Валки и поставил огромный том классической английской поэзии золотого века обратно на полку.
– Насчет того, что вам стоит подумать, чем заняться после Воргоссоса. И что делать, если все обернется не так, как вы планируете.
– А-а, – протянул я и отвернулся. Изучать вьющиеся по корешкам буквы было проще, чем эмоции на лице доктора. – Хлыст вам рассказал.
Я, не глядя, заметил, как Валка грустно улыбнулась.
– Он за вас переживает. Я тоже.
Мои пальцы остановились в считаных сантиметрах от биографии императора Винстона Доброго. Я не ожидал увидеть такую книгу в экстрасоларианском книжном магазине. Впрочем, само существование экстрасоларианских книжных магазинов уже было удивительно. Я подспудно надеялся отыскать здесь старую книгу, которую мне когда-то подарил Гибсон. «Король с десятью тысячами глаз». Но она мне не попадалась.
– Она хочет, чтобы я остался. Возродил Красный отряд. Считает, что мне лучше не задерживаться в одном месте. Быть на шаг впереди тех, кого за мной пошлют Бассандер, Смайт или Хауптманн.
– А они пошлют? – спросила Валка, прислоняясь к шкафу.
Боковым зрением я видел ее глаза, хоть и не думал подглядывать.
– А как иначе? – Я взглянул на нее… зря. – Мы ведь имеем дело с Соларианской империей. Нет, Отавия права.
– Как по-вашему, где сейчас Бассандер и компания? Могли они последовать за нами на «Март»? У них ведь были координаты.
Я нагнулся, притворившись, что изучаю цветастые тома, которые оказались антологией джаддианской эротической поэзии. Меня перекосило.
– Нет, это невозможно. Готов поклясться, что Бассандер улетел на Коритани. Вернулся в Четыреста тридцать седьмой.
Я знал наверняка, что так оно и было. Он предупредил меня об этом перед тем, как я вломился на «Бальмунг» и выкрал нашего ценнейшего пленника.
Выпрямившись, я повернулся к Валке, оправляя шинель:
– Смайт не даст добро на преследование, пока есть шансы, что моя стратегия сработает.
– А если не сработает? – Валка не сводила с меня глаз. – Всю жизнь будете воевать? Вам это нужно?
Я не смог сдержать улыбку:
– Если хотите, чтобы я отправился с вами, когда вы нас покинете, так и скажите.
Это ее задело. Она приосанилась, отступила от шкафа и сложила руки:
– Я на это не намекала.
– Но думали об этом! – попрекнул я ее, тыча пальцем.
Не найдя смелости посмотреть ей в глаза, я снова обратился к книгам. Стопки высились по обе стороны от меня, и даже моего палатинского роста не хватало, чтобы рассмотреть те, что стояли на верхних полках. Вокруг летали дроны с клешнями, перенося книги – видимо, для тех покупателей, которым лень было разглядывать и выбирать.
Валка схватилась за левую руку, где была татуировка, и потерла ее, как будто от боли. Я прервал вялое разглядывание стеллажей и повернулся к ней.
– Я как-то говорила, что хотела быть пилотом, – сказала она. – На самом деле я им была. Пять лет в Орбитальной страже. У нас всеобщая воинская повинность, но я осталась по истечении обязательных трех лет. – Предложения становились короче, голос обрывался. – До того как мой отец… ну… он мной гордился. Немногие в Демархии остаются на службе после обязательного срока. Он все время шутил, что через пару десятков лет я стану министром обороны. – Она отстраненно улыбнулась, отведя глаза. – Он всегда нес такую чушь.
– Что случилось? – спросил я, чувствуя, что услышу нечто неприятное.
– Прачарские террористы захватили дюрантийский торговый когг неподалеку от лунной орбиты.
– Прачарские?
– Религиозные националисты, – махнула рукой Валка. – Эдда вращается вокруг звезды по широкой орбите, и, чтобы на планете можно было жить, используются зеркала. Прачары собирались разбить их, чтобы заставить нас пойти с ними на сделку. – Она посмотрела мне за спину. – На захваченном корабле были заложники. Из других государств. Больше двух тысяч. Почти все в фуге. В инфосфере провели голосование, все жители высказались за то, чтобы провести переговоры. А зеркало можно восстановить. Но верховное командование отдало приказ стрелять. Мне.
Ее глаза устремились куда-то далеко.
– Вы подчинились?
