Нам не позволили приземлиться, не разрешили и самостоятельно пилотировать корабль. Сначала я решил, что к нам поднимется пилот и выведет «Мистраль» с «Загадки часов». Ничего подобного. Системы не отмечали никакого вмешательства, пока нас без предупреждения не отсоединили от рукава и не переместили в главный трюм гигантского звездолета, где мы пополнили вереницу покидающих «Загадку» кораблей. Корво с командой пытались разобраться, что происходит. Вокруг царил хаос. Очевидно, некто захватил контроль над системами и управлял этим мрачным парадом судов.
Когда пришла наша очередь, мы оказались среди звезд, и я впервые увидел эту призрачную планету-склеп под черной мертвой звездой. Температура на поверхности темного мира была лишь на несколько десятков градусов выше абсолютного нуля, и атмосфера была ледяной. Все переговаривались, но я не помню о чем. Помню лишь караван кораблей впереди. И башню.
Одинокая адамантовая мачта, черная, как пучины ада, возвышалась над бледной тусклой планетой, как столб дыма, как палец, с укором нацеленный в небо. Она была невероятно тонкой, протянувшись, подобно зловещей паутинке, между планетой и звездами и уходя на тысячи миль во Тьму. Мы двигались к этой башне, каждый корабль беззвучно подходил к своему причалу на платформе, установленной наверху лифта и напоминавшей сидящего на антенне жучка. Мы не заметили, как «Загадка часов» позади нас перешла на сверхсветовую скорость и исчезла в искрах варпа. Нас занимал лишь звук стыковочных фиксаторов.
Мы прибыли.
Когда двери открылись, первым вышел Паллино. Вокруг него искрился энергетический щит. За ним последовал Бандит, держа руку на кобуре.
Нас никто не встретил. Ни таможенники, ни полиция. В гулком пустом зале не было даже торговцев. Сквозь огромные окна светили звезды, над головой надувшимся волдырем маячил коричневый карлик – самая крупная из виденных мной вблизи звезд. Он заполонял собой половину неба. А под ним, в сорока тысячах миль под нашими ногами, тянулись ровные нетронутые снега.
– Я от одного взгляда мерзну, – заметила Айлекс.
– Что-то не так, – ответил Паллино.
Вокруг нас вился лозой темный металл, сводчатый потолок подпирали полуразрушенные статуи людей, в которых время проело дыры и трещины. Насколько древними они были и как давно возвышается над планетой этот лифт?
– Здесь ни души, – добавил он.
Бандит – самый смелый из нас – направился вперед, шурша по мраморной плитке мягкими сапогами.
– Здравствуйте! – крикнул он звонким, с густым акцентом голосом. – Здравствуйте!
Тишина.
Из шлюза показался Хлыст и обошел нас с Валкой.
– Адр, вам с доктором Ондеррой лучше остаться, пока мы осматриваем территорию.
– Черта с два, – ответил я, преграждая ему путь рукой. – Пойдем все вместе. Не забудьте про щиты.
Все, кто еще не активировал щиты, сделали это.
– Почему никто нас не встречает? – недоумевал Паллино. – Как они собираются вести торговлю?
– Зачем им кого-то посылать? – ответила Валка. – Достаточно наблюдать за нами.
Я тоже почувствовал слежку. Я вырос в замке и хорошо знал, когда за мной следят. Присутствие камер можно почуять, как наши древние предки чуяли в ночном лесу волков.
Из холла мы без лишних церемоний и препятствий попали в высокий зал с куполом. Внутри не было ни голограмм, ни рекламных щитов, ни киосков. Никто не продавал еду или иконы.
Ничего.
Под резными колоннами и руками огромных статуй стояло несколько десятков лифтовых кабин. Статуй было три, с непропорционально длинными руками и пустыми, словно мертвое солнце, которое мы видели сквозь стеклянный купол, лицами. Мы попали сюда первыми – а скорее, последними, потому что из других дверей никто так и не появился, а места́ для многих кабин пустовали. Вероятно, они уже переместились вниз и покинули шлюз.
– У меня дурное предчувствие, – произнес я, разглядывая пол.
Зал опоясывало кольцо из темного, почти синего мрамора с латунной каймой, внутри которого были расположены белые пятиконечные звезды. Почему этот орнамент казался мне знакомым? Я ругал себя за то, что так и не стал схоластом, как мечтал всегда. Схоласт вспомнил бы и задрожал. Впрочем, задрожал я все равно и прошептал один из афоризмов Гибсона, чтобы успокоиться.
– Давайте вернемся, – согласился со мной Хлыст. – Соберем декаду. Нужно было сразу это сделать.
Словно отвечая на его слова и подтверждая наши с Валкой подозрения, ирисовая перегородка за нами закрылась, отрезав путь в док.
– Черная Земля и проклятье! – выругался Хлыст.
– Тише, мальчик! – прикрикнул Паллино. – Спокойнее.
Я включил заушный передатчик:
– Капитан Корво, это Марло. Нас заперли. Повторяю, нас заперли. Прием.
Тишина.
Удивляться не следовало. Можно было предположить, что в этом месте любые сигналы блокировались.
– Что ж, выбора нет, – без капли страха в голосе сказала Айлекс.
Дриада спокойно проверила оружие и стала дожидаться приказа.
– Его и не было, – покачал я головой. – Мы слишком далеко зашли.
