Дети покрутили головами: мальчик – опасливо, девочка – непоколебимо, с вызовом. Я не смог сдержать улыбку.
– Вам нельзя здесь находиться, – сказал мальчик. – Они никого не пускают без отцовского разрешения… Отец знает, что вы здесь?
– Тише, Рен, – успокаивающе произнесла девочка и повернулась ко мне.
У нее были черные, как у Кхарна Сагары, глаза, но в них еще горела искра, живость, которой не было в вечном бессмертном лице Кхарна, словно высеченном из камня и отшлифованном песком пустыни до такой степени, что оно потеряло всякую выразительность.
– Говори, солдат! – сказала она мне. – Зачем вы здесь?
– Ищу друга, – честно ответил я. – Ксенобита, сьельсина. Вы его видели?
– Ксенобита?
– Тише, Рен! – воскликнула Сузуха. – Здесь нет никаких пришельцев.
Голова-пушка Возвышенного поворачивалась то ко мне, то к девочке.
– Дитя мое, позвольте его убить.
– Только попробуй! – крикнула Валка. – Посмотрим, что у тебя получится.
Не желая еще сильнее накалять ситуацию, я опустил меч. Жидкий клинок рассеялся легкой дымкой.
– Мне жаль, что с клонами так вышло. Мы не собирались никого убивать. Просто хотели найти товарища и уйти.
– Вы решили сбежать, – сделала вывод Сузуха, вставая так, чтобы лучше прикрыть своего подопечного. – Отец держит вас здесь?
Если ее и опечалила или озаботила гибель двух других детей Кхарна, виду она не подавала. Ее лицо превратилось почти в такую же маску, как и лицо Кхарна, только менее изношенную.
– Нет, – ответил я, полагая, что это правда. – Но он держит здесь моего друга, а я не могу этого позволить.
– Позволить? – изумился Калверт. – Он сказал «позволить»! Дитя, можно его убить?
Сузуха жестом приказала железному крабу молчать.
– Почему я должна вам верить? – спросила она, не удостоив его ответом. – Я видела, как вы дрались. Эта женщина убила наших брата и сестру. Вы поранили бедного Калверта.
– Дитя, они повредили только шасси, – успокоил ее Возвышенный.
Девочка снова призвала его к молчанию.
– Вы все равно утверждаете, что пришли сюда не убивать?
Я сделал пару шагов в сторону, подальше от Возвышенного, несмотря на то что уже был вне досягаемости его крана. Тут я заметил Валку – она прижималась к панели у основания одной из колонн, нацелив пистолет на Сузуху.
– Вы все видели? – спросил я наконец.
Девочка-клон кивнула.
– Тогда вы знаете, что мы уже выходили отсюда, когда ваш слуга на нас напал, – сказал я, убирая меч за спину, как будто мог таким образом стереть его из памяти окружающих. В такой позе я кивнул в сторону дверей лифта. – Мы собирались уходить.
– Туда? – уточнила Сузуха, покосившись на Возвышенного.
– Вниз? – удивился Рен и тут же вскрикнул, когда сестра наступила ему на ногу.
– Зачем? – спросила Сузуха. – Вы что, даже не знаете, где находитесь?
Я взглянул на Валку, но по ее лицу ничего нельзя было прочесть.
Девочка продолжала:
– Вам отсюда не сбежать. Отец поймает. Даже если вы нас убьете.
– А вы знаете, что он собирается с вами сделать? Этот ваш отец? – прозорливо спросила Валка. – Знаете, зачем вы ему нужны?
Она не отходила от колонны, чтобы не терять укрытия в непосредственной близости от Калверта. В полумраке ее глаза светились, словно кошачьи.
– Можете сбежать с нами, – предложила она детям.
– Сбежать?! – рявкнул Возвышенный.
Валка пальнула в него, хоть и знала, что плазма не берет его адамантовую шкуру.
– Сбежать с вами? – переспросила Сузуха.
– Бросить… отца? – добавил Рен.
– Мы его не бросим, – возмутилась девочка, пихнув брата локтем. – Он нас бережет.
Я решил, что это уже перебор, и выступил вперед:
– Он убьет вас, как только будет нужно. Девочка, вы для него всего лишь запчасти.
Лицо девочки напряглось. Что это – сомнение? Отрицание? Я не знал. В ней уже было слишком много от отца. Я представил, как это юное лицо каменеет, искры в темных глазах гаснут и она становится старше на века в тот же миг, когда деймоническая сущность Кхарна укореняется в ней или ее брате.
«Святая Мать-Земля, храни нас во Тьме и в стране чужой…»
– Когда-нибудь придет мой черед. Или Рена, – ответила она без страха. – Мы всем обязаны отцу и отдадим ему все без остатка. Станем его частью. Наши голоса сольются с его голосом.
– Сузу, они нас заберут? – спросил мальчик.
Я не находил слов, что было для меня непривычно и болезненно. Они знали. Знали, чем были и для чего предназначались, и их это не заботило. Я попробовал вообразить, каким было их детство, проходящее в этом дворце чудес и кошмаров. Мысленно представил бредущую в гору вереницу просителей в белых одеждах. Девы на откуп дракону. Одна за одной; змей с лицом человека продолжал пожирать себя вечно.
Сатурн пожирающий.
– Тогда хотя бы скажите, где наш друг, – попросил я.
– Не знаю ничего о твоем друге, – огрызнулась Сузуха. – Если б и знала, не сказала бы.
Калверт выпустил мощные струи пара. Не поднимаясь, гигантская тварь повернула голову-пушку к хозяйке. У отца Калверта не было лица, но в голосе слышалась злоба, которая позволяла мне представить широкие сверкающие глаза.
– Дитя мое, они могут знать, – произнес он. – О да!
– Предлагаете отправить их вниз? – спросила Сузуха.
