Когда-то я читал или слышал от Гибсона об одной из великих империй золотого века Старой Земли. Кушанской? Или Кхмерской? А может, Российской? Они завоевали все земли и покорили все племена мифической Азии, от западных гор до восточного моря. Они сделали это не по приказу императора, а потому что их манили новые земли, где жили варвары и менее развитые народы, которых легко можно было победить. Эти древние легаты и стратиги, командовавшие приграничными фортами, знали, что после смерти будут преданы забвению, если не принесут правителю новые территории и новые богатства, притом что эти самые правители приказывали им ничего не захватывать. Империя и без того была огромна, верили они, и границы ее было тяжело охранять.
Мы были в той же ситуации.
Если наш план не удастся, Райне Смайт и меня вместе с ней ждала петля. Мне не терпелось узнать, кто сдал нас, кто вызвал Бассандера и флот и навлек бедствие на нас с рыцарем-трибуном, на Отавию и всех, кто помог мне предать Империю, чтобы спасти Империю. Шею бы ему свернуть…
Голографическая Райне договорила и погасла. Осталась лишь тишина и едкий взгляд Джинан. Я ждал, прислонившись спиной к стене камеры. Я никогда не отличался особой осторожностью и, пусть мне стыдно это признать, тактичностью. Мне было ясно, что попытка что-либо объяснить будет обречена на неудачу, и я выжидал по примеру отца и Кхарна Сагары – те прекрасно пользовались временем, чтобы вытягивать слова из других.
Прежде чем Джинан заговорила, прошло добрых три минуты.
– Думаешь, ты такой хитрец, лорд Марло? Думаешь, то, что ты сделал, весело?
Значит, «лорд Марло». Я не удивился, но ранило это обращение больнее, чем клинок ассасина. Джинан подошла ближе, заслонив головой одинокую лампу. С нарочитой медлительностью она расцепила руки и опустила их по швам.
– Вы нашли Воргоссос, – сказала она. – А мы нашли вас. – Легкая улыбка на ее губах напомнила мне бассандеровскую. – Ты этого хотел?
Я не ответил. Не знал, как ответить. Да? Нет? Не такой ценой?
Она молниеносно схватила меня за волосы и приложила о переборку. В голове зазвенело, боль после сокрушительного удара подступила медленно, и я выругался. Ее пальцы отпустили меня, едва не выдрав клок волос, и я выругался снова.
– Спрашиваю, ты этого хотел?
Некоторые мужчины убеждены, что бить женщину непозволительно, даже если та ударит первой. Уважаю их принципы, но сам я не из таких. Я был мирмидонцем в Колоссо, вором и уличным бойцом, и у меня другие принципы. Если кто-то тебя ударил, победи его. Однако… я все еще любил Джинан. В глубине души я до сих пор люблю ее, даже сейчас, когда пишу эти строки при свете масляных ламп. Я не мог ее ударить. Никогда бы не смог.
Вместо этого я вскинул руки, показывая, что не пропущу второй удар. Интуиция подсказывала, что «да» или «нет» на ее вопрос будет иметь катастрофические последствия, и я ответил, осторожно взвешивая каждое слово:
– Я рад, что теперь у нас появился шанс, но нет…
Она замахнулась на меня, но я легко отбил удар локтем.
– …нет, я не этого хотел.
Она попыталась ударить меня в лицо. Я защитился.
– Тогда чего?
По ходу перепалки во мне появилась уверенность, и я схватил Джинан за руки, прежде чем она успела вновь занести кулак.
– Я говорил тебе, чего хочу, – ответил я удивительно спокойно, вспомнив об Убаре, торговле специями и жизни помещика. Но не успел я это представить, как мысленно услышал насмешливый хохот Валки: «Вы не торговец. Вы… важнее».
Должно быть, Джинан тоже об этом подумала, потому что поникла и отступила на два шага назад.
– Зачем? – спросила она. – Зачем ты это сделал?
– Ты знаешь зачем.
Я ожидал, что она опять попробует меня ударить, но ее стальной стержень прогнулся, и она лишь тихо повторила:
– Зачем ты это сделал?
Мне хотелось обнять ее, извиниться и забрать хотя бы часть той боли, что я причинил. Но я чувствовал, что прикасаться к ней сейчас опрометчиво. Я потерял право на нее и не знал, смогу ли когда-нибудь вернуть. Приличие – рыцарство – приказывало соблюдать осторожность и дистанцию. Не давить.
– Кроме меня, некому, – ответил я.
Впрочем, я ведь толком ничего и не сделал. Если бы Бассандер не последовал за мной на Воргоссос, не пригрозил бы Сагаре, чтобы вынудить того сотрудничать, мы с Валкой по-прежнему чахли бы в подземной камере. Все мои усилия пошли бы прахом. Теперь я понимаю, что это были глупости. Бассандер не отправился бы за мной, если бы я не полетел на Воргоссос и мы не попали бы внутрь ужасного корабля Кхарна Сагары. Мы не встретились бы с Аранатой Отиоло. Ничего бы не изменилось.
Мысли о Бассандере вернули меня в настоящее, и я спросил:
– Кто позвал Лина?
– Что?
– Мне известно, что кто-то послал флотилии телеграмму. Отавия? – спросил я, отойдя на шаг.
