Легионеры схватили меня за руки, и я вдруг вспомнил давно казавшийся забытым эпизод, когда отцовские подручные в Обители Дьявола держали меня и заставляли смотреть, как Гибсона хлещут кнутом.
– Лин, отвечайте! – кричал я. – Не смейте меня игнорировать!
– Адриан! – вмешалась Валка. – Успокойтесь!
Все вокруг наполнилось смехом Кхарна Сагары. Я сопротивлялся легионерам, как мог, но вырваться не удалось. Валка разумно, без сопротивления и жалоб протянула руки, чтобы на нее надели наручники. Державшим меня понадобилась помощь третьего. Наконец я освободился на мгновение и успел врезать локтем под бронированную челюсть одного из легионеров, но меня вновь быстро скрутили. Триастр, отмеченный красным пятном на левой стороне белого забрала шлема, нажал кнопку на перчатке, и двойной браслет защелкнулся на моих руках.
– Вы получили своих беглецов, капитан Лин, – прогромыхал Вечный голосом, подобным голосу бога. – Пришла пора расплатиться.
Не знаю, как Бассандеру удавалось не поддаться противоестественности Воргоссоса. Я встречал людей, которым не было дела до искусства, кто считал величайшие, гениальные творения простой мебелью. Такие люди пожимали плечами при виде земных реликвий эпохи Ренессанса и удивлялись, как кто-то может платить немыслимые деньги за куски промасленного холста. Бассандер был из таких, и, возможно, глухота к ду́хам, населявшим места, подобные этому, была его преимуществом.
Он небрежно окинул взглядом тронный зал:
– Ваша светлость, мы договаривались, что плату вы получите после того, как мы встретимся с Бледными.
Я подозревал, что Кхарну Сагаре нечасто возражали, но тот остался сидеть с прежней хтонической неподвижностью, разглядывая Бассандера сотней глаз. Я прекрасно знал, что Сагара легко мог убить Бассандера Лина, как и всех нас, и избавить себя от необходимости идти на уступки. Но тогда существование его планеты перестало бы быть секретом. Бассандер загнал его в угол, – точнее, так мы считали, пока не узнали истинных намерений Вечного.
– Минуточку, – произнес Кхарн Сагара, прежде чем Бассандер отдал команду увести нас с Валкой.
По взмаху руки капитана триастр и державший меня легионер остановились и развернули меня к Вечному. Сагара взял привычную невыносимо долгую паузу, выглядывая черными глазами что-то на моем лице.
– Не знаю, что мой питомец сказал вам, лорд Марло, – произнес он собственным голосом; имплантаты в груди заработали, насыщая слова воздухом, – но помните: они никогда не ошибаются.
Он хотел заставить меня нервничать, полагая, что я получил некое катастрофическое пророчество, – впрочем, так и было. Но часть этого пророчества уже начала воплощаться в реальность, и, несмотря на оковы на моих руках и безжалостную холодность капитана Лина и его безликой свиты, я чувствовал, что нахожусь в нужном месте, на верном пути. Братство обещало чье-то прибытие – и нагрянул Бассандер, а за ним должна была появиться Империя.
Я принял горделивую осанку, как будто на запястьях не было наручников, и важно произнес:
– Хорошо.
Сменив одну клетку на другую, я снова сел на сухой паек. Эти батончики, по крайней мере, не были со вкусом корицы и не пахли соленой водой и нефтью. Вдобавок у меня были туалет и душ – только сокамерницы не было. Испорченную одежду забрали и вернули постиранной и заштопанной. Мой тюремщик, плотная женщина с бритой головой и серийной татуировкой солдата-срочника, принесла мои вещи с улыбкой, сказав, что это «джентльменские привилегии». Привилегии были невелики, но и за них я был благодарен. Я уже настолько привык к запаху гнилой рыбы, исходившему от темных вод, что его отсутствие сбивало меня с толку не меньше, чем новые сапоги.
Так началось мое заключение на борту имперского корабля «Скьявона», перехватчика под временным командованием капитана Бассандера Лина. Это было не самое длительное заключение в моей жизни и уж точно не самое неприятное. Как я позднее узнал, «Фараон» и «Бальмунг» были погружены в массивный трюм «Непреклонного». Этот ужасный дредноут направлялся к неизвестной мне точке в космическом пространстве, вдали от всех звезд, и мы должны были встретиться с ним.
Я почти не обращал на все это внимания… ибо я видел. Воргоссос долгое время мучил меня, но напоследок этот темный мир припас еще один ужасный сюрприз. Как и «Загадка часов», черный корабль Кхарна Сагары воплотился из космического мрака, как ночной кошмар. Пока мы возвращались с орбитальной платформы на «Скьявону» в шаттле Бассандера, я, привязанный к кушетке, созерцал его во всем жутком великолепии.
Меня пробрала дрожь, ведь я уже видел этот корабль. Дважды.
Один раз – в грезах, что показало мне Братство, другой – раньше, в Калагахе.
