— Значит так. Диана, бери ее и неси в тепло. Ты тоже, руку твою посмотрю. А все остальные будут чистить снег в замке! Будем бороться со скукой полезным трудом. Мариз, зря смеешься, тебя это тоже касается. А потому! — ответил я на ее взгляд.
У входа в замок меня ждал Матео, едва сдерживающийся, чтобы не расхохотаться.
— Эка ты с ними строг, — широко улыбаясь, сказал он.
— Что, предлагаешь их не лечить, чтобы лучше урок усвоили? — вздохнул я. — Тогда скоро в замке придется открывать лазарет. Потому, что эти… ну как до такого додумались только?
— Ты, когда им первую помощь окажешь, поднимись ко мне в кабинет. Я тебе посох доделал, ну и сферу, — он показал на карман моей куртки, — зарядить надо.
— Кстати, а где Лиара? — я огляделся.
— Они с Ялисой пошли прогуляться в подвал. Там ничего опасного нет. Герман за ними присматривает. Хотя я просил их именно туда не ходить, — как-то хитро улыбнулся он.
— Хорошо. Через полчаса я у тебя. Это по левой лестнице?
— Да. По коридору до развилки, оттуда налево.
Пока Александра ходила на кухню, чтобы принести мне завтрак, я быстро исцелил всех пострадавших. Среднее исцеление хорошо справляется и с куда более тяжелыми травмами, нежели переломы, но в любом случае, сил это отнимает порядочно.
Лаборатория Матео — одна из немногих комнат, которые он обновлял после того, как замок был заброшен. В этой комнате работал его ученик, пытаясь разобраться с заклинанием Карины Лиц. Здесь был необходимый каждому мастеру каменный стол, небольшая печь с набором тиглей, куча всевозможных и не очень понятных приспособлений. Запах лака и перегретого металла, разве что, почти не ощущался.
Когда я пришел, Матео пристально разглядывал короткий, меньше локтя длинной посох. Едва не водя по нему носом, он будто выискивал крохотные изъяны на поверхности. Посох был молочного цвета, чуть ближе к кремовому, с узорами по всей поверхности. Такое произведение искусства за пару дней не сделаешь.
— Держи, — он протянул мне посох. — Оцени.
Посох оказался неожиданно тяжелей, чем могло показаться. Немного изогнут у основания и достаточно толстый, чтобы им кого-нибудь огреть по голове вместо дубины.
— Из кости вырезан? — предположил я, проводя пальцем по узорам. — Почему такой тяжелый?
— Из кости. С ним Жак работал, но успел сделать только заготовку. Хотел сделать из него боевой жезл, плюющийся багряным пламенем. А тяжелый, потому что внутри запаян рог, в золотом контуре. Посох целителя, он ведь только силу позволяет концентрировать. Делать его несложно. Но, — он поднял палец, — тут все зависит от материала, а также хитрости и находчивости мастера. Ты только, это, осторожней с ним. Силу рассчитывай, когда пользоваться будешь. Сколько заклинание сил требует, дели сразу на десять. Ладно, потом опробуешь. Давай сферу Лемма, заряжу.
Взяв артефакт, он уселся за стол, высыпав перед собой сразу десяток накопительных кристаллов.
— А если не секрет, зачем тебе чаша? — спросил я.
— Не секрет, а тайна семьи, — отозвался он, глядя через кристалл на свет. — Видишь ли, Ялиса никогда не сможет родить мне наследника. В паре между раваной и человеком это невозможно. И я не могу укусить ее, как это делают низшие вампиры, чтобы обратить. Для этого мне нужна чаша. Другими словами, с помощью нее мы принимаем постороннего человека в свою семью. Если чаша будет уничтожена, исчезнет и наша семья. Не сразу, конечно.
— Быть последним в роду — не самая приятная участь, — продолжил он. — Какое-то время я думал… Да, за столько лет меня посещало много разных мыслей.
— А что Ялиса?
— Она не против, если ты об этом. Говорит, что если это единственный способ родить мне наследника, то не видит в этом ничего страшного. Представляешь? — Он рассмеялся. — Но до этого еще далеко. Минимум лет десять, пятнадцать. Юношеские годы для нас длятся немного дольше, чем для людей. На пятнадцать шестнадцать лет она будет выглядеть, когда ей исполнится тридцать. А родить здорового наследника, сможет только к сорока годам.
— Мы с тобой по-разному воспринимаем время, и по-разному к нему относимся. Поэтому ты все время спешишь, а я всегда опаздываю. Хотя, за последние пятьдесят лет, это стало менее заметно.
— Это хорошая цель, — согласился я. — И ты прав, мне катастрофически не хватает времени.
— Берси, времени не хватает только тем, кто торопится. Я всегда повторял это Жаку. А он все время торопился. Спешил куда-то. Ты знаешь, к чему это привело.
— Ты не сердишься за это на асверов?
— Нет. Жак был мне дорог, но он сам выбрал путь, по которому хочет идти.
— Все понятно. Тогда пошли забирать твою чашу. А то, послезавтра мне надо быть на похоронах бабушки Ваги.
— Ты… открыл дверь? — он даже встал от удивления.
— Еще нет. Но я видел весь узор целиком. Теперь порезать его будет не сложно.
