— Она сполна заплатила за эксперимент. Даже если он окажется неудачным. При положительном исходе, у тебя будет возможность зарабатывать гораздо больше, чем платят боевые маги. Аристократы, особенно маги, очень любят, когда их конкуренты и враги едят такие агрессивные яды, как к
Исцеления, придуманные Ромарио Лехалем, были удивительными и непонятными одновременно. Из-за сложности произнесения они не входили в обязательную программу обучения целителя. Только те, кто пытался сдать на первую степень профессии, обязаны были выучить что-нибудь из его поздних работ. За исключением заклинания по «разложению» тел. Последнее было примитивно простым и эффективным даже при малом таланте мага.
Заклинание я помнил наизусть, но на всякий случай сверился со справочником. Когда полез во внутренний резерв, запуская процесс дополнительной очистки, почувствовал, как на плечо легла ладонь Грэсии. Я уже наловчился очищать силу чуть меньше чем за минуту. Пять неспешных вдохов и появился кристально чистая капелька силы, которую едва могу удержать. Осталось напитать подготовленное заранее заклинание.
— Как часто ты практикуешься с чистой силой? — спросила Грэсия, когда заклинание погрузилось с тело отравленной женщины.
— Когда как. Бывает два раза в неделю. А бывает что и каждый день.
— Твой внутренний резерв сильно вырос за последнее время?
— Немного. Раньше я бы после одного такого заклинания свалился без сил. А сейчас могу использовать его три, может четыре раза. А оно действует? — я показал взглядом на женщину.
Спросил зря, так как цвет кожи несчастной начал медленно светлеть, а из особенно глубоких складок начало уходить напряжение.
— Воды, — сказала Грэсия.
Бристл тут же протянула ей кувшин. Грэсия приподняла голову женщины, помогая ей сделать пару глотков. Та лишь закашлялась, больше проливая. Со второй попытки она смогла сделать несколько больших глотков, после которых попыталась оттолкнуть руку.
— Пей, — властно приказала Грэсия. — Лучше сама, чем через воронку.
Тем временем заклинание продолжало действовать. Цвет кожи становился естественным, пусть и бледным. Морщины понемногу сгладились. Она снова оттолкнула руку, закашлялась.
— Это, конечно, все здорово, но я ее постоянно исцелять не собираюсь, — сказал я. — Она хочет наложить на себя руки. На этот раз воспользовались чем-нибудь острым.
— Не ей это решать, — холодно сказала Бристл. — Грэс, мы с Берси еще нужны?
— Нем, мы сами справимся, — сказала она, имея в виду себя и маму Иоланту. — Хорошее заклинание, Бреси.
— На том и стоим, — пошутил я и быстро ретировался, подхватив под руку Бристл.
— Вредный мальчишка, — отозвалась Грэсия больше для мамы Иоланты. — Но талантливый, не отнять…
Дальнейшее я уже не слышал, так как Бристл увела меня по коридору.
— Берси, с возвращением, — на полпути нас перехватили Александра и их с Бристл старшие сестры.
— Алекс, — я позволил ей поцеловать себя в щеку, и крепко стиснуть в объятиях. — Карэн, Анита.
— Куда!? — Бристл преградила им путь.
— Мы тоже очень соскучились, — невинно захлопала ресницами Карэн.
В отличие от Аниты Карэн не выглядела или не хотела выглядеть милой. Ей бы подошло определение «хищница». Как говорят: — «Вижу цель, не вижу препятствий». А если серьезно, то Карэн симпатичная женщина с приятной фигурой и пышными формами там, где надо. Для мужчин, которые любят сильных женщин с горячим нравом, она лучший выбор.
— Я тоже соскучился по всем вам, — я ответно поцеловал Александру в щеку, от чего она зарделась, довольно улыбаясь. — Но прошу меня простить. До ужина мне надо успеть поговорить с Иль.
— Раз ты вспомнил, — спросила Александра, — я немного не поняла почему она не любит имя Иль, хотя просит называть ее только так?
— Это личное, поэтому лучше спроси сама. Иль, не имя, а детское прозвище. И когда будешь спрашивать, имей в виду, что имена для них несут большое значение. Помнишь, я рассказывал тебе про тас'хи?
— Только ужин не пропусти, — в голосе Бристл проскользнули ревнивые нотки.
Асверы к этому времени заселялись в гостевые домики, возились с лошадьми в конюшне. С лошадьми, как раз выходило больше всего работы. Их надо было расседлать, почистить, накормить, проверить подковы и куча других мелких, но важных забот. Хорошо, что конюшни у Блэс позволяли разместить дополнительно два десятка лошадей. Не с комфортом в отдельных просторных стойлах, естественно, но в закрытом помещении. Как раз туда, для начала, я заглянул. Чувствовал небольшое напряжение с той стороны.
Внутри возились две пары асверов, заканчивая расседлывать лошадей. Парни носили и складывали в угол седла, девушки обтирали лошадей. Стоило мне войти, как напряжение тут же улетучилось. Мне показалось, что они даже работать стали усерднее и активней.
—
