— Просто узнай у Луции причину, по которой они сорвались посреди ночи, ничего не сказав, — продолжил я. — Передай, что я… Хотя нет. Скажи, чтобы не задерживалась. У меня к ней был серьёзный разговор.
— Сделаю, — кивнул он. — Только нужна будет запасная лошадь.
— Я поговорю об этом с Бальсой. Спасибо, — я положил ему руку на плечо, немного сжал, затем развернулся и пошёл договариваться с Бальсой.
Ивейн Илькер, внучка старейшины асверов, утро
Держа в одной руке тяжёлое медвежье копьё, а в другой поводья лошади, Ивейн провожала взглядом удаляющийся отряд. Она видела, как Берси всё утро не мог найти себе место, меряя шагами стоянку. Он то подходил к лошадям, то возвращался к повозке. Раза три он говорил с Бальсой, и каждый раз выражение его лица становилось всё более угрюмым. Он даже с Дианой говорил по поводу отряда рэйни’ке. Несмотря на то, что все без исключения пытались убедить его, что в этом нет ничего странного, его тревога только увеличивалась. Ещё немного, и Бальсе пришлось бы брать отряд под контроль, сажать в седло и дружно ехать на поиски Луции. Иначе намерения Берси взяли бы верх над разумом всех присутствующих асверов. И все помчались бы искать пропавший отряд неорганизованной толпой.
Единственная, за кого переживала Ивейн, была Вьера. Девчонка не до конца оправилась от раны. Она до сих пор не могла говорить, а боль в горле пропала только вчера вечером. Из-за этого она ничего не ела первый день, так как с трудом могла проглотить воду. Но и в этом случае Ивейн разделяла общее мнение и лучше бы отправилась вместе со всеми в столицу. И как раз сейчас, оставшись одна, она начала жалеть, что так поспешно отказалась от напарника.
— Держи, — от грустных мыслей девушку отвлёк голос Карла.
Он протянул ей поводья своей лошадки. Позади седла он прикрепил две скатки с одеялами, маленькую походную палатку и двуручный, абсолютно неудобный меч. Ивейн даже представить не могла, как им можно было рубить. Пока замахнёшься, любой противник успеет отрезать тебе руки и голову в придачу.
— Ты спишь, я караулю, — Ивейн показала на палатку. — Я сплю, ты караулишь.
Карл только фыркнул, как бы говоря, что и под открытым небом выспится не хуже, чем она в палатке.
— Умеешь запасную лошадь вести за собой? — спросил Карл.
— Получше тебя в лошадях разбираюсь.
— Как скажешь, — отозвался мужчина.
Сняв куртку, он принялся разминаться. Затем на землю полетели сапоги, рубашка и штаны. Ивейн удивленно следила за ним до тех пор, пока мужчина не начал перевоплощаться в крупного оборотня. Девушка отвернулась и поёжилась. Она уже видела подобное, и от этого у неё мурашки бежали по спине.
— Я поведу, — изменившимся голосом сказал Карл. — Постарайся сильно не отставать.
Крупный серый оборотень собрал с земли одежду, подошёл к лошади, которая его ничуть не боялась, и положил вещи в седельную сумку. Затем припустил в сторону от дороги, прямо через поле. Там, вдалеке, виднелась небольшая рощица серых скрюченных деревьев.
Луция, лидер отряда рэйни’ке, поздний вечер
Прекрасный солнечный день к закату перешёл в лёгкий, но холодный дождь. Дорожные плащи намокали медленно, поэтому Луция решила, что остановиться на ночлег лучше, когда солнце скроется за горизонтом. Немного придержав лошадь, она поравнялась с Вьерой. Молодая девушка неплохо держалась, несмотря на бледный вид. Луция видела в ней крепкую волю и стремление стать сильнее. Только по этой причине она позволила ей оставаться в отряде. К тому же в ней просыпался редкий дар, позволяющий видеть больше, чем другие.
— Мы близко, — сказала Вьера, показывая на север. — В той стороне.
Луция кивнула и пришпорила коня. Минут через пятнадцать дорога круто свернула на север, и вдалеке появился тёмный контур какого-то высокого строения. Он возвышался над узкой полоской леса, который огибала дорога. Больше всего строение походило на оборонительную каменную крепость, которую после войны отдали местному землевладельцу. Ни деревни, ни посёлка старателей или чего-то подобного рядом не было видно. Довольно странная и необычная картина. Жить в глуши, далеко от всех — Луция считала подобное проявлением безумия или крайней степенью глупости. К тому же содержание подобной крепости обходилось хозяину в немалую сумму.
Солнце постепенно садилось за горизонт, и крепость начала выглядеть ещё более мрачной. Можно подумать, что она заброшена, но чистая и ухоженная дорога говорила о том, что ею часто пользуются. Неожиданно в одном из окон крепости промелькнул свет. Затем свет сместился, словно кто-то шёл по тёмным комнатам с лампой в руках.
