Раз уж мне напомнили о магии, стоило наведаться в отделение гильдии целителей, проведать Клару Тим. Погода радовала, настроение было прекрасным, и пока мы ехали до нужного здания на границе мастерового района города, я мог спокойно почитать справочник целителя. Что-то давно я не брал его в руки, хотя, по привычке, постоянно ношу с собой. Это были работы Ромарио Лехаля, в которых я продвигался медленно, но верно. Больше всего меня интересовали работы с пометкой «ОИ». Среди них были сплошь великие, то есть «большие» или «главные» заклинания, как классифицировали их целители. Я уже говорил, что когда только до них только добрался, сразу понял, почему гильдия ограничила доступ к полному справочнику работ Лехаля. Он ведь изучал все аспекты, связанные со здоровьем, а значит и со смертью. А ещё я помню, как Грэсия резко реагировала на одно только упоминание специфических заклинаний.
Выйдя у нужного здания, я оглядел полупустую улицу. Вот ведь, забыл спросить у Рикарды, а не расторгли ли с нами договор на охрану этого отделения. Потому как ни рядом с отделением, ни в нём присутствие асверов не ощущалось. Внутри отделения скучала пара посетителей из числа мухомороборцев. Их можно было узнать по специфической расцветке плащей. Они наверняка пришли, чтобы почистить каналы. От одного загрязнением разило на всё здание.
— Господин Хок! — знакомый администратор аж подпрыгнул от радости, когда увидел меня. — Здравствуйте! Давно Вас не видели. И Вы очень вовремя. Столько работы, столько работы. Запись к Вам на приём непрерывно растёт.
— Привет, — я поднял руку. — Да ты не суетись, я в гости заглянул, по старой памяти. А насчёт приёмов — дело прошлое. Можешь смело все отменять. Гильдия запретила мне заниматься магической практикой. Вот так.
— Как? — он даже опешил. — Кто? Но зачем? Кто же, если не Вы?
— Иногда так бывает, — я доверительно похлопал его по плечу. — Бывает что всё плохо, когда всё хорошо. Скажи, как там графиня Клара Тим? Мне бы её увидеть.
— А? — похоже, я его совсем запутал. — Так нет графини.
Администратор подался ближе и заговорщицки зашептал.
— Скандал был, — прошептал он, косясь на посетителей. — Приходил казначей гильдии, с указом сверху. Ушли её.
Он отошёл на шаг, делая вид, что ничего не произошло, и он ничего не говорил.
— Что ж, — я показательно вздохнул. — Быстро у вас всё происходит. Удачи тебе. Ещё увидимся.
— Господин Хок, — мужчина поклонился, всем видом показывая, что он самый верный мой друг и соратник.
Раз с целителями не сложилось, то следующим пунктом назначения стала лавка Матео. У меня к нему накопилось целых три вопроса. В отличие от прошлых моих визитов, он не занимался работой, а думал о чём-то серьёзном, расположившись на диване в гостиной на третьем этаже.
— Это тебя визит Валина так загрузил? — спросил я, заходя в комнату. — Привет дружище!
— Привет, привет, — он лежал на диване, закинув ногу на ногу так.
— Сапоги бы снял, — пожурил я его.
— Уберу за собой, — проворчал он. Вынув из кармана что-то в ладонь размером, бросил мне. — Символ Пресветлого Зиралла, чтоб ему икалось сто лет.
Это была небольшая круглая шкатулка, или очень большой медальон. Чернёное золото с изящным узором по бокам и по контуру крышки. В центре крышки было что-то вроде окошка, закрытого прозрачным камнем, сквозь который просматривался кусочек белоснежной кожи.
— Ты действительно хочешь её открыть и коснуться частички бога? — почти издевательским тоном спросил он. — Только не в моём присутствии. Ты же знаешь, как я к нему отношусь.
— Нет, нет, — я убрал руки от защёлки, не став открывать крышку.
— Там вообще-то магическая печать стои́т, но ты, из-за своей особенности и чрезмерной любопытности, легко её сломаешь.
— Что этот «символ» делает? — спросил я, убирая его в карман.
— Берси, ты меня поражаешь, — он сел и посмотрел на меня. — Что может делать символ веры? Естественно, открывать доступ к богу в любое время. И для этого не обязательно быть его последователем. Правда, в таком случае он тебя услышит, но ответит, если в настроении будет. А если не в настроении, может проклясть чем-нибудь страшным. Да не бойся, — он рассмеялся. — Он не дурак, чтобы владельца единственного символа обижать. Но я бы советовал тебе передать его кому-нибудь.
— А чудеса? Божественные чудеса он творить может?
— Ребёнок. Как есть ребёнок, — вздохнул он. — Вымотал меня этот Пресветлый. То ему не нравится, это ему не так. Но что не говори, Зиралл справедливо считается богом-творцом и ремесленником. Ему бы с Жаком Германом познакомиться — они бы поладили. Я свою награду уже получил, — он кивнул на карман, в котором я спрятал шкатулку. — А ты думай, что у него попросишь. Подсказывать не буду, — он задумался, поскрёб подбородок. — Вот теперь мне бы частичку сущности Лиам достать. Берси, — он жалобно посмотрел на меня.
— Попадёт она ко мне в руки — отдам. Слово.
