— Я видел, ты весь день провел с целителями, — Даниель вручил мне знакомую рюмку, вырезанную из кости, плеснул в неё немного ягодной настойки из фляги. Предложил кому-то из магов, но тот отрицательно замотал головой. Тот же жест повторил и незнакомый военный, который явно знал что внутри, и пить подобное не хотел. Точнее, не хотел бороться с последствиями. — Ты смотри, они красивые, благородные, глазки строят. Только легионеры от них шарахаются как от огня. Знаешь почему?
— Догадываюсь, — я в один глоток проглотил содержимое рюмки, смакуя яркий ягодный аромат. — Хороша! Ещё!
Герцог заулыбался, плеснул ещё и, не став убирать флягу, поставив её на стол.
— Женщины среди такого большого количества мужчин могут спокойно жить только в двух случаях. Когда их боятся и когда уважают и опасаются одновременно. У целительниц с мужчинами, которые решат себя неподобающе повести, разговор короткий. Наложат заклятие мужской слабости — ни один лекарь потом не поможет, — Даниель рассмеялся.
Мы с ним демонстративно подняли рюмки, выпили. Один из магов герцога смотрел на меня с сочувствием. Рюмка для обычного человека — это предел, после которого особых проблем быть не должно. После двух тебя ожидает страшное похмелье, после трёх весь следующий день ты проведёшь с головной болью и слабостью. В прошлый раз я осилил три или четыре рюмашки, после которых меня в прямом смысле вынесли.
— Даниель, пока не забыл, вот, — я выложил на стол стопку из четырёх маленьких конвертиков. — Бумага алхимическая, влаги не боится, но лучше держать в сухом месте. Для Ваших магов. Я назвал это Горячим зельем. Заливаешь кипятком, ждёшь пока немного остынет, выпиваешь. Использовать нужно как крайнее средство, когда переборщишь с магией и теряешь канал. Если выпить сразу, то можно нейтрализовать загрязнение и смягчить последствия для тела. Говоря проще, с потерей канала магии у тебя не откажет какой-нибудь орган, и ты можешь сохранить здоровье. После уже можно чистить каналы и приводить себя в порядок.
Над столом повисла тишина. Все сразу перестали есть, глядя то на конверты, то на меня.
— Предвижу Ваши вопросы, поэтому скажу сразу. Работает, проверено. Моя наставница и глава факультета целительства — Грэсия Диас, назвала это «небольшим чудом». Старое загрязнение из тела не убирает и утраченное здоровье не возвращает, но от отказа почек или гниения желчного пузыря защитит.
— Слышал, Грэсия говорила, что ты изобрёл какое-то зелье, — сказал герцог, забирая конверты и убирая их в карман, — и гильдия магов уже как пару дней шумит по этому поводу.
— Ингредиенты для него очень дорогие, — как бы извиняясь, что сделал так мало, сказал я. — Но в предстоящем сражении от Ваших магов будет многое зависеть. Нет, деньги я не возьму. Считайте это моим вкладом в предстоящую битву.
— Давай, тогда, ещё по одной выпьем! — на радостях заявил герцог, плеснув мне настойки.
Опьянел я довольно быстро, и как добрался до палатки, которую поставили асверы — не помню. Но проснулся я в нормальном состоянии и даже без головной боли. Разве что пить хотелось сильно. Хорошо Илина приготовила специальный отвар от похмелья, которого я выхлебал сразу половину кувшина.
— Спасибо, полегчало, — я блаженно выдохнул. — А завтрак?
— Ты в состоянии кушать? — удивилась она. — Или вы вчера не настойку оборотней пили?
— Настойку, — кивнул я. — По вкусу — она. А чего шумно так? Мы уже выдвигаемся?
— Думаю, отправимся через час, не раньше.
В палатку, где стоять можно только основательно согнувшись, вошла Бальса. Увидела меня вполне бодрым и тоже удивилась.
— Магия это, магия, — отрезал я, решив ответить на все вопросы одним словом. — Снимающая похмелье.
— Если бы люди подобную магию придумали, то не просыхали бы никогда, — сказала Илина. — Сейчас принесут завтрак.
— Садись ближе, — сказал я Бальсе. — Вы проследили?
— Да. Два мага герцога Блэс и магистр Горак с утра пораньше отправили трёх голубей в столицу. В намерениях всех троих читалось желание что-то уточнить в гильдии.
Бальса сняла шейный платок с головы, открывая вид на спиленные под основание рога и шрамы, покрывающие голову и шею.
— Кожу вокруг рогов тянет? — спросил я.
— Тянет, — ответила женщина. Всего за два дня с её лица ушла болезненная бледность. А вот худоба ещё оставалась. Я не рассчитывал, что это пройдёт так быстро, даже с румяным корнем.
— Шрамы можно убирать хоть сейчас, а то волосы уже начали расти, и будет неприятно, когда они сквозь борозды пробиваться будут. С рогами тоже порядок. В течение пары недель пробьются новые. Ты, главное, не паникуй. А то когда у Вьеры старый рог лопнул, переполошились все. Ивейн говорила, что они могут начать криво расти, и нужно будет тугую повязку носить.
— Я знаю, — кивнула она. — Спасибо.
— Если у нас есть час, давай лучше шрамами займёмся. Поем в дороге.
Илина протянула мне небольшой нож, заточенный до бритвенной остроты. Она долго выводила его на специальном кожаном ремне. Теперь им можно было тонкий волос перерубить на весу.
