Самка, в чём я был уверен, остановилась, подождала секунду, затем прошла ещё пару шагов и уселась на землю. Размерами она сильно уступала Азму и была не больше низкорослой лошади асверов. Глаза — два оранжевых огонька, пляшущих в глазницах. Я ощутил тепло даже с расстояния в десять шагов.
— Да, ночь прекрасна, чтобы поохотиться, — согласился я. — Но лично я ничего в темноте не вижу.
Даниель покосился на меня, затем перевёл взгляд на собаку. Я чувствовал, что он был немного напряжён, бросая взгляды в темноту. Асверы также держались настороже. Догадываюсь, что дальше на поле вышли ещё представители рода огненных псов.
— Я понял, что вы охотились. Стой, только не говори, что ты меня не понимаешь. Да ты издеваешься! Даниель, у нас проблема. Она не понимает наш язык. И среди её сородичей нет таких, кто бы его знал.
— Ты же понимаешь, что она говорит, — сказал он.
— Она мыслит образами. Я наловчился понимать их смысл, общаясь с Азмом.
— А как они друг с другом разговаривают? — спросила из-за спины Диана.
— Хороший вопрос. Эй, собака! — повысил я голос, делая жест рукой. — Ближе подойди. Я к тебе в темноту не пойду. Страшно мне, слышишь?
Самка оглянулась, затем встала и сделала несколько шагов навстречу, после чего снова уселась на землю. В образах, которые она представляла, я читал то, как они охотились в лесах недавно, пытаясь загнать пару оленей и крупного лося. Знать бы только, что она хотела этим сказать.
— Подойду чуть ближе, — сказал я. — Не съест она меня, Диана, успокойся. Помнишь, я говорил, что они прямолинейные? Если хотели бы напасть, не стали бы заморачиваться, а навалились всей стаей. Они очень умные. Почти как люди, только не говорят.
— Слышали мы это, слышали, — проворчала Ивейн.
Подняв руки и продемонстрировав, что в них ничего нет, я пошёл к ней на встречу. В отличие от Азма, она не была настроена так уж слишком дружелюбно. Скорее, настороженно, как человек, попавший в незнакомую компанию. Когда я подошёл почти вплотную, она выдохнула мне в лицо облако серого дыма, пахнущего чем-то горьким.
— Да понял я, понял, охотились вы в этих лесах, — вздохнул я. — Заладила одно и то же. Хорошо бы ты сказала, где ваша главная самка. И почему она не пришла. Не шали…
Я протянул руку, почему-то подумал, что если она мне её откусит, попробую отрастить себе новую. Пусть таких заклинаний ещё не придумали, и я буду первым. Шкура у неё была не такой уж и жёсткой, но очень горячей. Не обжигающей, но близко к этому. Я попытался воспроизвести в памяти образ огромной огненной собаки, бегущей прочь по полю, заполненному чёрными, дымящимися тушами. В голове промелькнул этот же образ, объятый высоким пламенем. А затем ещё несколько картинок, в которых огненные псы сгорали, превращаясь в огромные факелы.
— Даниель, похоже, контакт налажен. Насколько это возможно, так как мы друг друга едва понимаем. Она говорит, что… даже так…
Даниель подошёл ближе, глядя уже не настороженно, а с интересом. За ним тенью скользнула Диана, всё ещё опасаясь, чтобы меня не съели.
— В общем, она говорит, что все огненные псы, кто ел человеческую плоть, сгорели или были убиты, — сказал я. — Остались только те, кто охотился на коров и на невкусных овец. Они, когда людей едят, разум теряют понемногу и не могут в огонь превращаться. Сгорают без следа. Вот и получается, что остались только те, кто выжил после самосожжения. Это если простыми словами всё объяснить.
— И что они планируют теперь делать? — спросил герцог. — Много их осталось?
— Начнём с того, что считать она не умеет. Молодняк, вроде как, остался. Каждого вспомни, а я посчитаю, — сказал я ей. — Зараза, какой я должен образ представить, чтобы ты их пересчитала? Ты из меня слезу-то не дави. Куда я вас всех дену? Так, думал, будет проще…
Минут десять я слушал, спрашивал и снова слушал, пытаясь понять образы, что возникали в её голове. Убрав руку, повернулся к Даниелю.
— Короче, много их. Может два десятка. Она говорит, что я должен взять их всех на попечение, иначе они пропадут. Я-то дурак, планировал разрешить им поселиться где-то недалеко от северных земель. А что, там просторно, пусть живут. Они, в свою очередь, помогут, если Янда легионы на нас бросит. Может быть, оборотни за ними присмотрят. Общий язык с ними найти не сложно. Но получается так, что сами по себе они жить не могут. Точнее, не приспособлены к этому. Старших у них не осталось, и они просто-напросто не знают что делать. Как стая детей, только каждый размером с быка. Вот она, — кивок в сторону самки, — самая старшая из них. А ещё они холод и снег не любят. У них от этого шкура трескается, и они болеют. Да и какую они помощь могут нам оказать? Это просто куча детишек… Ааа! — я схватился за голову. — За что мне это всё?!
С минуту Даниель смотрел, как я ругаюсь на языке асверов. Посмотрел на огромную собаку, затем улыбнулся.
— Он вспоминает злых демонов, породивших этих несчастных существ, — сказала Диана, отвечая на невысказанный вопрос Даниеля. — А ещё сетует на какую-то женщину по имени Фатум.
