— Мне нужен грамотный управленец. И лучше назначить на эту должность заинтересованного человека, который не станет меня обманывать и обворовывать. Вы — идеальный кандидат.
— Я видела это несколько по-другому. Я ведь женщина. Бароны, родственники моего покойного супруга, не станут слушать женщину, не говоря уже обо мне.
— Беру это на себя. У нас в запасе три недели, прежде чем я отправлюсь в провинцию для решения этого вопроса. У меня найдутся подходящие аргументы чтобы убедить баронов прислушиваться к тому человеку, которого назначу.
— Мне почему-то кажется, что у Вас это получится, — улыбнулась она. — В таком случае, я в Вашем полном распоряжении, герцог.
— Понимаю, что не всё будет так просто и необходимо многое сделать, — продолжил я. — В том числе щёлкнуть по носу торговую гильдию, которая вздумала торговать железом и рудой из моей провинции. Но сделать это так, чтобы я не испортил с ними хороших отношений. Без них никак, но и прощать подобное нельзя.
— Хорошая позиция, правильная, — согласилась Эстефания. — Расскажите, где Вы встретили наше с Вами, — она выделила эти слова, — железо.
— На западе. Южные князья, промышляющие торговлей и разбоем на Великой реке, отбили его у торговой гильдии и перепродают всем желающим.
— Всё потому, что в провинции нет порядка. Пройдёт ещё пара месяцев, и бандиты начнут появляться не только на реках, но и на дорогах. Знаете, — она слегка прищурилась, — после смерти Герриха из провинции разбежалось несколько толковых, грамотных и очень полезных людей. Я выпишу их имена и расскажу, чем они были полезны. Жаль, среди них нет подходящей кандидатуры на роль легата и префекта. После битвы у Чёрных холмов легиона, поддерживающего провинцию, больше нет. То, что осталось, можно назвать лишь большой, плохо организованной бандой.
— Вот кого-кого, а знакомых генералов и бывших легатов у меня предостаточно. Всё упирается лишь в деньги. Я прошу простить, но сегодня у меня нет времени. В ближайшие дни обещаю заехать чтобы обсудить план наших действий более детально. Клаудия, я вот что подумал, мне тоже надо попасть в библиотеку академии, и, если ты не против, мы можем поехать вместе.
— Это было бы замечательно! — обрадовалась она. — Я сейчас. Только накину мантию и спущусь.
Она вспорхнула с кресла и убежала на третий этаж. Я не смог сдержать улыбку. Вот кого не волновали проблемы, связанные с огромной провинцией, так это её. Пусть другие думают как договориться с баронами, где взять людей для формирования легиона и как организовать работу на карьерах и шахтах. А главное, где для всего этого достать денег.
— У вас всё в порядке? — спросил я у Эстефании. — Я могу выделить вам на первое время немного золота.
— Спасибо за заботу, — Эстефания мягко улыбнулась, — но на ближайшее время у нас всего достаточно. Этот дом достался нам с братом в наследство от родителей. Сейчас брат живёт у супруги, поэтому мы можем немного сэкономить на жилье. Да и Ивар, мой покойный супруг, держал кое-какие сбережения. Правда, бо́льшую часть мы уже потратили, — это она сказала с улыбкой на лице, словно говоря о какой-то незначительной мелочи.
— Хорошо. В любом случае, вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку.
Эстефания Лоури, дворцовый квартал, Витория, утро
— Я готова, — стуча каблучками по лестнице, в гостиную сбежала Клаудия. Она накинула красную мантию ученицы академии прямо поверх платья. Несколько прядей волос застряли под мантией, говоря о том, что она торопилась.
— Будь осторожней, — Эстефания встала, подошла к дочери и легонько приобняла, незаметно поправив прическу. — Берси, прошу Вас позаботиться о ней.
— Само собой, — сказал молодой мужчина таким тоном, словно имел на Клаудию свои виды. Жаль не в том смысле, в котором хотела бы Эстефания.
— До свидания, Берси.
— Хорошего Вам дня, — он коротко кивнул и ушёл.
Эстефания же улыбнулась. Берси всегда был грубоват в манерах, иногда это особенно бросалось в глаза. Теперь же они почти идеально подходили новому титулу герцога. Сейчас ему можно было смотреть на других сверху вниз.
Глядя в окно, как дочь садится в повозку, Эстефания вспомнила, как сегодня рано утром будила её. Она вошла в комнату дочери ещё до рассвета. Привыкнуть к маленьким спальням после просторных помещений поместья в Старом городе было непросто. От большей части гардероба пришлось банально отказаться, сложив его в сундуки и заперев их в подвале. И немало заплатить магам, чтобы установили заклятия, не позволяющие сырости и плесени портить дорогие ткани. Когда-нибудь они вновь будут выходить в свет, меняя наряды каждый день, поражая жён и дочерей баронов дорогими украшениями. Сейчас же, в крошечной спальне, несколько дорогих нарядов дочери занимали едва ли не треть всего помещения. Они лежали на стуле и в коробе, помещающимся под кровать. Ещё два пышных наряда висели на специальной вешалке, на стене. Лишь письменный стол и туалетный столик оставались нетронутыми.
