Утром улицы Старого города встретили нас редкими прохожими из прислуги, которые спешили в сторону моста с корзинками. Бросалось в глаза отсутствие вездесущих небольших повозок, толкающихся на узких улицах. Несколько усиленных патрулей городской стражи провожали нас взглядами, недоумевая, кто из знати решил прогуляться в это неспокойное время. В воздухе витал привкус тревоги, и казалось, что пахнет кровью. Девчонки тоже чувствовали нечто подобное. Ивейн, сдвинув плотную шторку на окне, неотрывно смотрела за дорогой. Вьера теребила рукоять кинжала, смешно морща лоб и думая о чём-то серьёзном.
— Вьера, ты узнала? — спросил я, отвлекая её от этих мыслей. — Я не люблю лезть в чужие дела и копаться в прошлом, но не когда это начинает мешать. У меня и без этого забот и проблем предостаточно.
Вьера покачала головой, думая о том, что ничего не изменится, даже если она всё расскажет.
— Тебе надо поговорить с Бальсой, — сказала она. — Она знает больше. Если эту тему подниму я, она задаст мне хорошую трёпку, в лучшем случае.
— Я слышал, что Диана убила её брата, — сказал я.
— В этом нет ничего… — она поджала губы и на минуту замолчала. — Родители Дианы давили на неё, хотели, чтобы она родила наследника. Их семья сильно поредела за последние годы. Но эта спешка привела лишь к тому, что она сорвалась, убила мужчину, которого выбрала для неё семья. А затем сбежала. Может быть, она бы ещё вернулась, но ей не дали времени. Послали следом отряд охотниц и ещё три пары, среди которых был младший брат Бальсы. И, на своё несчастье, они её догнали. Диане не простят смерть семи молодых женщин — сильных, умелых, которые могли родить. Мама рассказывала, что госпожа Рикарда Адан взяла её под свою защиту только потому, что терпеть не может старший род и хотела позлить нас. Мы присылали старейшин в Виторию чтобы забрать Диану, но кончилось всё скандалом и дракой. Когда же мы узнали, что Диана убила несколько мужчин, старейшины лишь позлорадствовали, сказав, что это хороший урок для младшего рода.
Я закрыл глаза, пытаясь представить себе эту картину. Ночь, редкий болотистый лес, заросший густым кустарником. Влажный и холодный воздух. Диана, петляющая между покосившихся стволов деревьев. На ней светлая сорочка, спускающаяся на ладонь ниже колен, испачканная и изодранная об острые ветки кустарника. Почему-то нет обуви, и быстро бежать в темноте она не может. Несмотря на непроглядный мрак, я прекрасно видел росчерк стрелы, которая лишь чудом не задела Диану, по касательной ударив в ствол мокрого дерева. От бега сердце бешено колотилось, а кровь кипела. Она не чувствовала ни ледяную воду разливающегося болота, ни мелкие порезы на ногах, оставленные острыми ветками. Кто-то вынырнул из кустарника, бросившись ей наперерез. Охотник носил знакомые кожаные доспехи. Он ударил коротким мечом, целясь в шею. Слишком опрометчиво. Удар провалился в пустоту, а Диана легко перехватила руку с оружием, забирая его. Когда в её ладонь легла рукоять меча, она остановилась, обернулась, глядя в темноту позади. Это был спокойный и почти мёртвый взгляд. Словно только что не она убила охотника, а наоборот, тот оборвал жизнь молодой и красивой женщины.
— Берси, Берси, — меня потрясли за плечо.
Открыв глаза, я посмотрел на Вьеру. Мне до сих пор было зябко, как будто всё ещё находился в тёмном мокром лесу.
— Приехали, — пояснила она.
Оказывается, мы успели проехать через весь город, миновать дворцовую площадь и добраться аж до жилого квартала у реки, за которой можно было видеть дворец Императора. Кроме городской стражи, которая старалась не замечать нас, на улице никого не было. А вот из окон домов за нами следили. Наверное, думают, что за кем-то из их соседей с утра пораньше приехали асверы, чтобы забрать с собой и съесть ночью.
Трёхэтажный дом, у которого мы остановились, был узкий, всего на два небольших окна. С двух сторон его поджимали точно такие же. Раньше это был один большой дом, с единым фасадом, но, впоследствии, хозяин перестроил его, превратив в три отдельных строения. При этом вход в центральный дом так и остался широким, украшенным парой колонн и изящной лепниной. А вот два других обзавелись небольшими лесенками с перилами из серого мрамора.
— Не нужно, — сказал я, выходя из повозки. — Подождите здесь.
Я уже привык, что оборотни знают о твоём появлении задолго до того, как ты поднимешься по лестнице. Поэтому пришлось пару раз дернуть за шнурок и ждать. За дверью мелодично зазвенели колокольчики, а через минуту дверь открыла знакомая молодая горничная семьи Лоури.
— Барон Хаук, — узнала она меня.
— Передайте Клаудии Лоури, что я хотел бы с ней увидеться…
Передавать не потребовалось, так как на лестнице уже появилась Клаудия.
— Лана, не стой в дверях, — быстро сказала она. — Подай нам чай в гостиную. Берси, проходи, проходи.
