— Больно близких людей терять. Когда обретаешь их вновь… — он задумался на секунду, — на сердце становится теплее и радостней.
— Не знаю, — честно признался я. — Пока ещё не разобрался. Вот Вы скажите, разве не хотелось отомстить за смерть дочери, за внука? Не понимаю, как с этим можно спокойно жить.
— Хотел, — искренне ответил он. — Подготовил план, собрал доверенных людей. Но меня отговорили. В Империи в то время была тяжёлая обстановка, а Теовины — одни из немногих, кто поддерживал Вильяма. Моя месть могла стоить ему трона и развязать гражданскую войну между востоком и западом. Вскоре меня отстранили от дел, и Хорц сделал так, что любые мои попытки навредить Теовинам ни к чему бы не привели. Он слишком хорошо знал меня.
Он действительно говорил то, что думал. И мне на секунду показалось, что он мог воплотить в жизнь тот самый план, о котором говорил. Возможно то, что его отговорили, не сломало, но надломило его.
— Оставим это в прошлом, — сказал я. — Скажите, у Вас есть портрет ма… Кармеллы?
— Я привёз один, — он кивнул. — У нас дома ещё много семейных портретов. Можешь забрать любые, какие понравятся. Могу порекомендовать пару, где ей десять лет и тринадцать. Каждый раз улыбаюсь, глядя на них.
— Спасибо, — я кивнул, затем посмотрел на прикрытые двери в гостиную. — Сессилия, входи. Что случилось?
Бывшая охотница на магов вошла, продемонстрировав конверт с печатью лавки Алхимика. Помню, говорил ей, что это одни из приоритетных посланий и писем, которые стоит сразу доставлять мне, а не ждать пока я проснусь или закончу важные дела.
— Курьер доставил срочное послание, — она протянула письмо.
Я быстро пробежал по тексту, ничего не понял, прочёл ещё раз, но более вдумчиво. Понятнее стало лишь отчасти.
— Если ты не против, я бы прокатился с тобой до лавки Алхимика, — сказал Альвар. — Давно хотел посмотреть на неё. Печать на конверте, — пояснил он на мой вопросительный взгляд. — Старая привычка запоминать любые печати и символы, которые видел хотя бы однажды. Для этого есть несложная методика.
— У меня прекрасная память и без методик, — я немного улыбнулся. С печатью понятно, но как он понял, что я захотел туда поехать? Наблюдательный старик. — Что ж, можно прокатиться. Сесси, распорядись, чтобы подготовили повозку.
Пока готовили повозку, в дом занесли картину Кармеллы Крог. Красивая и обаятельная молодая женщина. Портрет был написан за пару месяцев до моего рождения, и художник хорошо передал эмоцию предстоящего события. То, как она положила одну руку на округлившийся живот, как смотрела с картины. Тёмно-рыжие волосы у неё были собраны в тугую причёску и укрыты прозрачной сеточкой, чтобы не растрепались. Вот только не смог разобрать цвет глаз — зелёными они были или синими. Я простоял вот так минут пятнадцать, не в силах оторвать взгляд. Затем немного севшим голосом попросил, чтобы портрет повесили в моём рабочем кабинете и, решительно развернувшись, вышел из дома.
Через весь город мы ехали молча. Я был поглощён тяжёлыми мыслями и не следил за дорогой. Мы ранее долго совещались с Кларой о том, где лучше разместить лавку. И, как окончательный вариант, решили, что неплохо подойдёт торговая улица, проходящая рядом с пансионом Матео. На ней как раз размещался памятный ломбард, в паре кварталов от которого сняли дом бывшие целительницы из легиона. Они договорились с хозяином, чтобы со временем выкупить дом. Пусть он был и маленьким, хотя и двухэтажным, наверняка стоил непомерно. Они, кстати, так и не сказали, сколько именно.
Немного не доезжая до лавки, повозка остановилась. В намерениях Ивейн появилось желание объехать затор, а ещё выйти и всех разогнать.
— Дальше дороги нет, — сказал я Альвару. — Придётся пройтись пешком.
Виера уже открыла дверь, подставляя подножку-ступеньку. Альвар жестом остановил меня, показывая, что помощь ему не нужна. Я бросил взгляд на Виеру, и она поспешила взять старика за локоть, чтобы он не упал, когда спускался. Выйдя следом, я понял, почему подъехать к лавке не получилось. Перед ней стояло несколько повозок, растянувшихся на половину квартала. У самого здания толпились люди, среди которых мелькали красные плащи. Конфликт постепенно переходил в ту стадию, за которой обычно начинается хорошая драка. Спорящие так разошлись, что едва не прозевали появление асверов. Меня же заметили, только когда я подошёл достаточно близко. Из всех присутствующих я знал только пару боевых магов — подчинённых барона Тэнца. Их противниками были маги, предпочитающие ходить в обычной одежде, но по силе ничуть оппонентам не уступающие. Их старший так вообще ощущался весьма сильным магом, но, судя по отсутствию следов загрязнения, не практиковал.
— Доброго дня, — поздоровался я, обводя взглядом собравшихся. — Что за шум и разборки рядом с моей лавкой?
