Чем дальше продвигались занятия, тем смелее и увереннее чувствовал себя Стинов. Манипуляции с элементами собственного сознания, казавшиеся вначале тяжелой, обременительной и неблагодарной работой, стали доставлять ему удовольствие и радость. Каждая новая комбинация отдельных элементов приводила к созданию удивительного, неповторимого ощущения прикосновения к новой, неизведанной реальности. Стинову казалось, что он мог бы забавляться этим без конца. Но, обратив внимание на его новое увлечение, учитель Лиг сказал, что манипуляции с элементами сознания должны проводиться не для забавы, а исключительно с целью выбора того единственного варианта взаимодействия его отдельных частей, который оптимально соответствовал бы мироощущению данной личности.
— Именно мироощущению, присущему тебе изначально, а не какой-то конкретной задаче, которую ты ставишь перед собой на определенном этапе, — наставлял Стинова учитель Лиг. — Иначе всякий раз, когда ты будешь выбирать новую цель, тебе придется заново перестраивать сознание. В конечном итоге это приведет к необратимым последствиям, влекущим за собой распад личности.
В тот день, когда ему наконец удалось взять под контроль одновременно два своих сознания и объединить их в единое целое, Стинов испытал небывалое облегчение. Теперь ему уже не требовалось постоянно держать свою волю в состоянии повышенного напряжения, для того чтобы контролировать процессы, протекающие в сознании. Одновременно с этим он ощутил силу своего обновленного разума, превратившегося в отлаженную, четко работающую систему анализа и логики, для которой, казалось, не существовало невыполнимых задач.
— Я рад за тебя, — сказал учитель Лиг. — Тебе удалось укротить своих драконов. Но помни, что для того чтобы они оставались смирными и послушными, твой разум должен, постоянно совершенствуясь, двигаться вперед. Леность духа приведет к тому, что твои драконы снова начнут рвать друг друга в клочья.
— Я запомню ваши слова, учитель Лиг, — почтительно наклонил голову Стинов.
— Ну, в таком случае нам остается только попрощаться, — улыбнулся старик.
— Как? — растерянно произнес Стинов. — Разве наши занятия уже окончены?
— Я научил тебя всему, что считал необходимым, — ответил учитель Лиг. — Остальное будет зависеть только от тебя самого. Совершенству разума не существует пределов. Дорога для тебя открыта, и если ты того захочешь, то сможешь двигаться по ней дальше самостоятельно.
— Но я ведь не узнал и тысячной доли того, что известно вам! — в отчаянии воскликнул Стинов.
— Мой путь духовного искания не для тебя, — покачал головой старец. — Ты же не хочешь превратиться в одного из адептов, заняв свободную нишу? А именно к этому и ведет мой путь. Ты уже дошел вместе со мной до черты, после которой не будет возврата. Желаешь ли ты идти дальше?
— Нет, — тихо, но уверенно ответил Стинов. — Извините меня, учитель Лиг, но….
— Не нужно извиняться, — ответил старец. — У каждого в жизни свой путь. И ошибается тот, кто думает, что сам его выбирает.
— Можно ли задать вам еще один, последний вопрос? — с надеждой спросил Стинов.
— Об этом? — Концом трости старец нарисовал на песке круг и поставил в центре его точку.
— Это знак Земли? — спросил Стинов.
— Совершенно верно, — наклонил голову старец.
— Каким же образом он связан со мной?
— Мы все — дети Земли, — ответил учитель Лиг.
— И только-то? — с сомнением качнул головой Стинов.
— Я не провидец и не предсказатель будущего, — учитель Лиг пожал плечами. — Я увидел этот знак, когда заглянул тебе в душу. Вот и все. Не пропусти его, если где-нибудь встретишь. А теперь — прощай.
Старик повернулся к Стинову спиной и, опираясь на трость, медленно зашагал к горизонту.
— Учитель Лиг! — окликнул его Стинов.
Старик остановился и посмотрел назад.
— Ответьте мне, существует ли жизнь на Земле? — крикнул Стинов.
— Этого я не знаю, — покачал головой старик.
— Но ведь ваше сознание может совершать путешествия за пределы Сферы!
— Конечно, — кивнул учитель Лиг. — Но это происходит в иной плоскости реальности, которая почти не пересекается с той, в которой существует Сфера. То, что происходит там, совсем необязательно должно повториться в той реальности, которая известна тебе.
— И все же, что происходит там, где вы бывали?
— Если я отвечу тебе, то это только собьет тебя с толку. Тебе этого знать не нужно, — учитель Лиг взмахнул рукой. — Живи в той реальности, которую ты для себя выбрал. Прощай.
Старик снова неторопливой, размеренной походкой зашагал в сторону, где небо соединялось с землей.
— Прощайте, учитель Лиг! — махнул вслед ему рукой Стинов.
Он еще долго стоял и смотрел, как, удаляясь, уменьшается в размерах фигура старика с опущенными плечами и ссутуленной спиной, сумевшего подчинить свою немощную плоть несоизмеримой ни с чем силе разума.
— Нельзя упускать такой случай! — Василий азартно хлопнул ладонью по столу.
