— Что же?, — насторожился я и, хотя опасности не было, да и Сильфея выглядела абсолютно спокойной, машинально осмотрелся по сторонам.
— Вот, — собеседник ковырнул ногой землю рядом с… хм, горкой последствий переработки пищи диким животным.
— Дерьмо?
— И ситуация такая же, как ты сейчас произнёс, Максим. Ты рассказывал про нападение на тебя ночных хищников, помнишь?, — сказал Матвей мне в ответ.
Я кивнул, а потом до меня дошло:
— Это они? Да ну, не может быть… вот же чёрт!
Последние слова были реакцией на кусок шерсти тёмно-коричневой чуть курчавой шерсти, такой до боли знакомой.
— Парни увидели несколько особей, крутившихся вокруг посёлка. Сначала не придали значения, но через два дня их стало больше, следы попадаются чаще, а дичь откочевала в невообразимые дали, куда мы не рискуем заходить. А сегодня увидели вон там, — егерь махнул рукой куда-то в чащу, — следы штук пятидесяти голов, а утром здесь стояли четыре очень крупных особи.
— Я бы их главнокомандующими назвал, проводящими рекогносцировку поля боя, — вздохнул Матвей. — Максим, они нападали на тебя только ночью?
— Да, ночью. Хотя потом и днём сторожили, но всё равно продолжали держаться тени. Свет им сильно мешает, как я думаю. Но нас же много, Медведь, не рискнут они напасть. Это же не одиночку затравить.
— Ты сколько убил и ранил за две ночи? А потом с вышки?, — осведомился собеседник и в ответ на моё угрюмое молчание добавил: — Вот то-то же. И потом, если эта четвёрка — вожаки разных стай, и если те следы принадлежат лишь одной, то вокруг нас сейчас бродит в среднем две сотни голодных хищников. М-да, придётся с нападением на пигмеев подождать…
Ждали неделю, но хищники так и не решились напасть на посёлок. На ночь усилили вдвое караулы, запускали генератор, подавая ток в самодельные прожекторы, собранные «на коленке» нашими инженерами, вокруг накопали волчьих ям и наставили ряды рогаток, сквозь которые протиснулась бы только крупная кошка, но никак не зверюга, что габаритами с мастифа, раскормленного анаболиками.
И ничего.
Зато следов в окрестностях разведчики и охотники находили великое множество. К этому времени даже самые мелкие зверьки, вроде земных белок да куниц подались в бега, не вынеся соседства с ночными хищниками. Совет запретил кому-либо удаляться от посёлка дальше чем на километр, а если требуется уйти далеко, то только в составе отряда из семи-десяти человек с огнестрельным оружием.
На восьмой день Матвей собрал всех на очередное совещание.
— Начну со злободневного — утром на опушке леса опять видели хищников. Много. Если так дело пойдёт, то скоро у нас начнётся голод, так как охотиться невозможно, а своих запасов у нас не так много, — сказал он. — Хочу услышать предложения, как нам выйти из этой ситуации.
— Устроить облаву, найти лёжку и перестрелять их, — первым высказался егерь. — Тот газ, которым уродцев мелких травили, можно и против зверей применить. Если они ночные, то днёвка у них в пещере какой-нибудь или в глубоком овраге, заросшем кустарником и деревьями, чтобы днём в нём тень была. У меня даже есть несколько таких мест на примете. Идти до первого минут сорок, до самого дальнего — часа два.
— Сколько таких оврагов или пещер?
— Оврагов, Медведь, пещер, если не считать той, что с порталом и способной вместить хотя бы несколько десятков зверей, нет ни одной. Четыре оврага всего, один, правда, болотистый, там широкий ручей по дну течёт и потому грязь сплошная.
— Нам бы разведчиков везде послать, но опасно, да и спугнуть можем, — задумчиво проговорил Матвей.
— Это точно, — поддержал его егерь. — Лучше два отряда направить в разные овраги.
— Нет, — возразил я, решив вмешаться в разговор. — Разделять людей нельзя. Я уже столкнулся с ними и знаю, что страха у этих зверей нет. Не боятся выстрелов, огня, вида убитых и раненых среди стаи. Если один из отрядов столкнётся со стаей в сто — сто пятьдесят голов, то потери у нас точно будут.
— У каждого дробовик будет! Да этих…
— Максим прав — никаких отрядов, — перебил его Матвей. — Набирайте сорок человек, только опытных, день на тренировку и сразу на прочёсывание оврагов.
— Какие тренировки, Медведь?, — ошалело посмотрел на него егерь.
— Обычные. Строем, залпом, смена позиции, разбивка на сектора и защита товарища, — как отрезал Матвей. — Это необычные хищники, как сказал Максим, и я ему верю, они не боятся ничего. Значит, им будет плевать на ваши дробовики. Нападать они станут стаей, прямо, по крайней мере, я надеюсь на это, и твое дело — научить народ разбирать цели, а не палить толпой в самую гущу, чтобы в это время крайние звери успели добежать и вцепиться в горло стрелкам, разрядившим своё оружие. Не забудьте про доспехи.
— Это само собой, — согласился с последними словами егерь. — Но тренировки… ладно-ладно, прямо сейчас и проведу.
