Больше пленники (
В лагере людей сдали на руки Ро и его помощникам с поварами, солдаты торопливо разоружились у арсенала, после чего удрали вкушать честно заслуженный отдых. А вот всем старшим и командирам пришлось плестись на доклад в штаб.
— Всё получилось, как по учебнику. Потерь у нас нет, несколько раненых из-за недопонимания освобождёнными сложившейся ситуации случились, переломы и сотрясения только, но Ро обещал поднять их на ноги без последствий. В целом управляемая газовая атака получилась просто на загляденье. Некоторые пигмеи умерли от газа, наверное, аллергия или доза большая досталась, хотя те же дети в большинстве выжили… кхм, кроме совсем уж мелких. На наших газ повлиял, как в инструкции, потом все отошли нормально. Пигмеев вроде бы перебили всех. Насчитали порядка восьмидесяти воинов и больше двухсот прочих — женщины, дети со стариками. Может быть, охотничьи отряды в джунглях были и десяток карликов сумели спастись при нападении.
— Может?, — нахмурился Матвей.
— А как мы узнаем, Медведь?, — развёл руками Стрелец, который и делал доклад за всех. — У нас толмача нет, пленников не допросишь никак.
— В следующий раз возьмите пленника или двух, будем учить их язык, — сказал Матвей. — Спросите среди наших, то есть кого спасли. Они долго были в плену, кто-то мог запомнить их речь, из самых наблюдательных.
— Хорошо.
— С кристаллами что?
— Пятнадцать вождей и элитников сшибли одного слабенького шамана. Камешков-то много, но качество среднее.
— У меня расход большой, — встрял в разговор «воздушник», — шесть кристаллов в уголь превратились, их только на выброс, ещё девять сильно помутнели и покрылись мелкими трещинами. Ещё одно использование, и от них ни следа не останется.
— Плохо, очень, плохо, — забарабанил пальцами по столу Медведь, с минуту его мысли витали где-то далеко, потом он задал очередноё вопрос: — Расход патронов?
— Огромный, — тяжело, словно ему провели серпом по одному месту, вздохнул Стрелец. — Треть патронов сожгли парни. У моих чуть меньший расход, но и стреляли мы реже, из мушкетов автоматные перестрелки не устроишь. Потом бердышами всё больше работали, — сказал и сильно помрачнел.
— Не куксись. Если так чистоплюйство заело, то вспомни наших людей, которых сегодня привёл, — зло произнёс Матвей. — Поговорил тут с парочкой самых адекватных — такого наслушался, что лезвием от безопасной бритвы сам готов карликов резать.
«И когда только успел среди них побывать», — про себя удивился я.
— Максим, ты как?, — обратился ко мне Матвей.
— Нормально. Я не воевал — охраняли меня, как президента, в драку не пускали.
— Это понятно. Я насчёт твоих возможностей спрашиваю.
— А-а, не дошло, устал сильно, вот голова и не работает толком.
— Ещё газ достанешь?, — прямо спросил Медведь. — Нужно ещё три города зачистить вдоль реки.
— Нет, Матвей, не достану. Уже говорили на эту тему. В камне энергии меньше одной пятой части осталось. Как восстанавливать, не знаю. Разведку могу провести, порталы открыть тоже, но из мира в мир переносить материальные вещи — увольте.
— Жа-а-аль, — протянул собеседник. — Без газа потери могут быть, Макс.
— А с газом могут у меня потери быть, — угрюмо ответил я. — Не просите больше.
— Да ладно, Медведь, и так справимся, — встал на мою сторону Стрелец. — Максу и так достаётся по полной.
— Патронов и пороха или селитры тоже не стану доставлять, — произнёс я, разгадав нехитрую уловку товарища.
— Гад ты, Макс, — как припечатал меня Федька.
— Сами такие.
— Так, стоп, — хлопнул ладонью по столу Матвей, — ещё не хватало в ссору всё свести. Макс, нет так нет, справимся и так, да, Федот?
— А то, — кивком подтвердил слова старшего тот.
Еще минут пятнадцать продолжалось совещание, после чего Матвей распустил тех, кто участвовал в вылазке. До своей палатки я добрался в полусонном состоянии и уснул, едва найдя силы раздеться.
Продрал глаза, громким зевком оповестил всех, кто находился рядом, о своём пробуждении, потянулся до хруста в позвоночнике.
— С добрым утром, Сильфея, — поприветствовал я шши, которая по привычке находилась рядом.
— С добрым утром, тронк’ра.
Рядом с девушкой стоял большой поднос с деревянной крышкой, не зная, что это, можно легко принять за старинную швейную машинку, их хранили в похожих коробках. Там, в небольшой кастрюльке стояла каша из местных злаков с мясом, термос с холодным компотом, горка ягод тёмно-синего цвета. Каша ещё парила, что было весьма кстати, а то есть ее остывшей — хуже холодной манки, как по мне.
— Угощайся, Сильфея… м-да.
