Сорок пять человек, включая меня, отобрали для предстоящей облавы. Каждый, на которого не хватило металлической брони с корабля, получил комплект доспехов, похожих на снаряжение японского воина самурая — присутствовали куски дерева в качестве защиты. Деревянные дощечки и плашки набивались на кожаную основу, превращаясь в доспехи. Всё делалось быстро и потому качество вышло не ахти. Все завидовали трём везунчикам, которые имели в личном пользовании мотоциклетную защиту — от коротких сапог до глухих шлемов, которые вместе с жёсткими стоячими воротниками курток создавали вокруг шеи непреодолимую преграду звериным клыкам. Все прочие «самураи», кроме меня, получившего из арсенала длиннополую кольчугу с хаурбеком и толстые высокие ботфорты, были похожи на пугала.
Сначала Матвей пожелал оставить меня в посёлке, опасаясь за жизнь и здоровье. Пришлось напомнить про Сильфею, которая может стать тем поворотным моментом в спасении всего отряда в целом, если что-то пойдёт не так. Ведь она уже однажды расправилась с небольшой стаей этих зверей в одиночку и почти что голыми руками.
Тренировки проводились за стенами посёлка и с помощью… свистков. Где-то среди горы запасов отыскались эти нехитрые приспособления, и теперь все команды отдавались с их помощью. Правда, от щедрой порции мата командиры не отказались, и даже свистками умудрялись выдавать такие трёхэтажные трели, что молодежь всё понимала и… краснела.
Вышли в десять утра, чтобы у самого перспективного оврага оказаться в полдень. Для двух-трёх разведчиков такое расстояние пройти за час — это плёвое дело. Другое дело, когда в отряде почти полсотни амбалов, увешенных оружием и снаряжением, и приходится равняться по самому медленному.
Старались идти по следам зверей, которые в окрестностях натоптали настоящие дороги, жаль только, что рост человека и самого крупного хищника не сопоставим, поэтому идти по натоптанным тропинкам не всегда получалось из-за низких ветвей.
— Там они, — негромко произнёс разведчик, ещё на Земле бывший (
— Это не волки, — ответил я, потом оглянулся назад, оценил своё воинство и признал, что оно способно к бою без передышки. В две цепи, как учили, слушать свисток!
И зажал зубами указанный предмет, который до этого висел на груди на прочном шнурке. Отряд разделился пополам и стал вытягиваться в линию, формируя две шеренги в шахматном порядке. Место своё каждый знал чётко, хоть и тренировались всего два дня (
Я шёл впереди, стиснув до белых пятен на пальцах свой «вепрь-молот». Пятнадцать патронов с волчьей картечью — тот ещё аргумент в споре, а отличный коллиматор позволит ловить цели чуть быстрее, чем совмещая мушку-планку.
Овраг был небольшой, но глубокий и сильно заросший по краям кустарником. На дне росли несколько деревьев с толстыми стволами и развесистой плотной кроной, закрывая овраг от солнца и создавая густые сумерки. И там вокруг стволов лежали плотным ковром звери, сородичи тех, кто однажды чуть не сожрал меня. Мелькнула мысль сожаления, что нет у нас ручных гранат. Пусть даже самодельных. Как здорово сейчас было бы забросать ими овраг и проредить ряды тварей.
Как ни старались бойцы передвигаться тихо, но шум от них был: кто-то неуклюже отодвинул гибкую веточку, и та щёлкнула по шлему или наплечнику соседа, другой не заметил сухого сучка, с громким хрустом переломив тот. Мне эти звуки казались оглушительными даже в плотно прилегающем к голове шлеме, а вот звери даже ухом не повели.
«Сдохли, может быть? Потравились какой гадостью, сожрали не ту добычу?» — с надеждой принялся мечтать я.
Наконец, все бойцы растянулись вдоль оврага.
«Надеюсь, цели разобрали, не забыли то, чему их учили вчера-позавчера», — подумал я, потом поднял оружие, навёл красную точку на тварей, лежащих вплотную друг к другу, и выдал продолжительный свисток. Тут же начал опустошать магазин, стараясь успевать ловить коричневые юркие цели.
Надежды на то, что звери небоеспособны — не оправдались. Ещё с первой трелью свистка половина животных подскочила со своего места, а после выстрелов взлетела с земли оставшаяся.
